Халид. Во власти врага

Ещё что-то?

– Платок?

Женщина закатывает глаза и это можно считать победой. Хоть какое-то проявление эмоций, помимо страха и раздражения. Нигяр, пусть и сама выбрала работать на жестокого человека, мне нравится. Что-то неуловимое во внешности или словах, что не даёт мне настроиться против неё.

Она чем-то похожа на маму Ники. Та тоже постоянно суетилась, хлопотала по дому и старалась поддерживать идеальный порядок. И так же закатывала глаза на наши с подругой проделки.

– Я повторю вопрос, Ада. Зачем он вам?

– Спасти свой наряд, похожий на мешок картошки.

– Халиду не понравится подобное.

– И мне с этим разбираться. Я попросила для головы, обманула вас. Всё валите на меня.

– И вам не страшно? Жизнь, Ада, ценная вещь. И не стоит рисковать по мелочам, чтобы кого-то разозлить. Склоните голову и смиритесь. Этот совет всё, чем я могу помощь.

Киваю, даже не чувствуя злости из-за слов женщины. В её культуре, наверное, так принято. Позволять всё решать мужчине и не перечить. Быть тихой и скромной. И это не плохо, но мне не подходит."

"Если бы я смирялась и покорялась каждый раз, когда мне говорили, то никогда бы не выжила. Ни в детдоме, ни на работе, где тоже приходилось доказывать свою силу.

– Кемаль! – и тот появляется спустя секунду, явно поджидая под дверью. – Принеси платок из моей комнаты.

– Зачем? – кажется, это излюбленный вопрос в этом доме. Интересно, они и у Халида так всё уточняют?

– Надо. Давай, быстрее.

– Кто он? Кемаль. Охранник, надсмотрщик, ваш помощник?

– Его приставил Халид, чтобы наблюдать за вами.

– Значит, надсмотрщик.

Принесённый платок я завязываю на талии, выделяя её. Вся в чёрном, от корней до лакированных туфлей. Словно ношу траур по тому, что потеряла, попав сюда.

– Пора, - Кемаль кивает на дверь. – Халид ждёт.

Глава 33. Халид

– Ещё раз, дословно, что тебе сказала Ада?

Слышу, как Вера тихо фыркает в трубку. Своенравная и глупая, не понимающая, когда стоит заткнуться. Ада такая же, только той нечего терять, напролом идёт. От смелости излишней. А Вера просто тупая и привыкла, что вечно её мужик всё разгребает. И лезет туда, куда не стоит лезть.

– Ничего, Халид. Осмотрела рану, ты сказал выйти. Можешь по камерам просмотреть, если так хочешь.

– И не просила помочь? Не уговаривала, слёзы, крики?

– Ни словечка, - Вера замолкает, пока я щёлкаю зажигалкой. Подкуриваю сигареты, оставленные Шамилем, и затягиваюсь. – Она не дура, знает, что никто не поможет.

– Не дуры тоже чудят. Шею себе черканула знатно.

Тру руки, словно там ещё кровь засохшая. Долго отмывал, велев напрочь выбросить вещи. Не первый раз избавляюсь, часто приходится возвращаться в крови. Своей и чужой, чужой – чаще. Но с Адой, блять, нормально не бывает.

Каждый раз думаю, что учудит. Послал Кемаля проверить и вещи притащить.