Во власти мажора

Кто гарантирует, что, получив желаемое, он не даст задний ход?

– Принцесса, ты решила снова поиграть в недотрогу? – задал он вопрос ленивым голосом, который начал выводить из себя. В нем звучало такое беспрекословное право на меня, чего я вытерпеть просто не могла!

– Я не играю, Ратмир! – опалила я его злым взглядом, дергая руку. Он ожидаемо меня не отпустил, умудряясь следить за дорогой и одновременно творить волшебство всего лишь касаниями своих пальцев. Он просто гладил мою кожу, а мне казалось, что он ласкает меня до самой сердцевины. Такая власть его надо мной пугала, я не знала, как это прекратить, как быть стойкой, как не поддаться ему…

– А что ты делаешь, Мадина? Ты согласилась стать моей женой…

– Но не согласилась позволять тебе вольности до брака!

– Думаешь, я дотерплю до брачной ночи? – спросил он, сузив глаза, чем подтвердил мои опасения. Понятно! Я всего лишь приз в его игре! Мальчик дошел до финала и решил, что уже выиграл.

Ну ничего, я ему покажу супербосса!

Все-таки освободив свою руку, я поставила на колени сумку и крепко ее сжала, выговаривая почти что по слогам:

– Ничего не будет до брачной ночи. Я всё сказала! Ты знал, на ком женишься, Ратмир. И напоминаю, что ты практически вынудил меня к этому браку.

Слова возымели вовсе не такой эффект, как я ожидала. Он резко затормозил и увел машину в сторону какого-то съезда с дороги. Выключил зажигание и повернулся ко мне, большой и пугающий, заставляя ощущать себя мышкой в ловушке, которая крепко сжала зубками сыр и готовилась сбежать. Но нет, ловушка захлопнулась.

– Всё еще ищешь пути отхода, принцесса? – усмехнулся мой мажор, дерзко насмехаясь. – Любишь ты создавать проблемы.

– Я, значит, проблема?!

– Да, такая сладкая проблема, которую хочется отшлепать. Или сделать с ней много разных вещей, что научат ее покорности, – низким голосом говорил он, лаская меня взглядом. Одними только словами он зажигал во мне фитиль, который мог подпалить динамит и взорвать всё к чертям.

– Я не позволю тебе бить меня, – сосредоточилась я на первой его фразе, теряя ориентиры в этом разговоре.

– Бить, – усмехнулся он, – шлепать не значит бить. Ты, скорее, сама попросишь меня сделать… погрубее… – выговорил он хриплым голосом, глаза прямо-таки горели в полумраке салона, воздух вокруг нас сгущался и напитывался напряжением.

– Ратмир, – сбивчиво пыталась я противостоять ему, – ты не можешь со мной так разговаривать, я не какая-то из твоих многочисленных девок.

Договорить он мне не дал, просто взяв и запечатав мои губы горячим ртом, с ходу врываясь языком. Ратмир словно дикарь набросился на меня, не слыша протеста и не обращая внимания на мои вялые попытки отбиться.