Во власти мажора

От испуга мама сжалась в углу со стиснутыми на горле руками и не могла вымолвить и слова, а я в отчаянии думала, как выкрутиться. Тот момент, которого я боялась всё это время, настал, и оказался еще хуже, чем рисовало мое воображение.

– Я… я… – всё, что я могла, это бессвязно бормотать.

Отец побагровел от ярости и подошел ко мне так близко, как только возможно. Я даже видела красные прожилки на коже его лица и чувствовала дыхание.

– Ты, ты, Мадина! Опозорила меня!

– Но… – мать сделала к нему движение, наверное, хотела меня защитить, но одного его взгляда хватило, чтобы она отпрянула назад и перестала даже стараться, оставив нас один на один.

– Папа, пожалуйста, выслушай, – молила я, складывая руки перед собой.

– Ты опозорила меня, Мадина! Я чуть со стыда не сгорел, выслушивая от брата жениха, что тот отдает тебя собственному племяннику! Как вещь! Как так вышло? Ты можешь мне объяснить, дочь?

– Я не знаю, не знаю, – трясла я головой на грани истерики, – я ни в чем не виновата.

– Вы встречались за моей спиной? – бушевал отец. – Как ты это провернула? Ты что, не уследила за ней? – перекинул он гнев на мать.

– Мадина, дочка, – повернулась она ко мне, взгляд умолял спасти нас обеих, – скажи, что ты не давала повода этому мальчику, скажи, что между вами ничего не было.

– Это правда, он сам захотел на мне жениться, сам, сам, – тараторила я, поддерживая слова мамы, чтобы усмирить гнев отца, – я с ним никогда даже не говорила…

– Мадина у нас красавица, – закивала мать, подходя ко мне и гладя по волосам, – молодой Хамзатов запросто мог захотеть взять ее в жены. Она ему приглянулась, и он увел ее у дяди. Я бы знала, если бы моя дочь с кем-то встречалась, – сказала она, с гордостью вздергивая подбородок. Не знаю, поверила она мне или нет, но в эту минуту защищала меня ровно так же, как и себя.

Отец накажет обеих, если узнает правду. Если поймет, что мать за мной недоглядела.

Отец молчал и смотрел нам в глаза, как будто по взглядам мог прочитать, врем мы или нет. Мы стояли рядом и жались друг к другу, боясь его гнева, а я злилась на Ратмира.

По его вине мне приходится всё это переживать! Эйфория от его поцелуя и осознания того, что он заявил на меня права во всеуслышание, прошла и сменилась страхом.

Что сулит будущее? Что скажет отец?

– Если ты обманула меня, дочь, пеняй на себя, – наконец промолвил отец."

"Вздох облегчения мамы вторил моему. Она сжала мою руку и с улыбкой посмотрела на отца.

– Наша Мадина не такая. Она ни за что не посрамит наш род.

– Готовьтесь к свадьбе, – проигнорировал ее слова отец и снова обратил на меня внимание: – Хамзатов – хорошая партия. Выгодная. Надеюсь, ты будешь ему покорной женой, Мадина. Иди к себе.

– Да, папа, – от радости я чуть не плясала.

Пронесло.