Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

В-третьих, сотрудниками Йеля с 1951 года в Нью-Хейвене уже проводилось комплексное исследование (методом социологических опросов), результатами которого можно было воспользоваться[645]. Для Даля исследование Нью-Хейвена было «игрой на своем поле», здесь он мог получить ту информацию, которую вряд ли раздобыл бы в любом другом месте.

Вторым, и куда более важным, отличием исследования Даля от работы Хантера стала методология. Для Хантера «власть» была структурой подчинения – А имеет власть над В, В – над С и так далее; отсюда вытекала «репутационная» методология ее изучения. Спросим у С, кто его начальство, потом спросим у В, и так постепенно доберемся до А, над которым уже нет никакого начальства; вот он и будет искомая «правящая элита». Даль резко раскритиковал эту методологию как субъективную: Хантер изучает не саму власть, а то, что люди (В и С) про нее думают, между тем как задача исследователя – установить объективную истину. Объективно власть (по Далю) существует не как потенциальная возможность («А – уважаемый человек»), а как реальное и задокументированное действие: принятие А некоего решения, которое В приходится выполнять[646]. Коль скоро А отдал приказ, а В его исполнил – то власть в данном эпизоде принадлежала именно А. Поэтому Даль в противовес «репутационной» предложил «решенческую» методологию: тот, кто принимает обязательные для выполнения решения, и есть Власть. Поскольку принятие решений часто осуществляется коллективными органами (советами, комитетами и так далее), нужно также учитывать, кто персонально инициировал совещательный процесс, завершившийся утвержденным документом, – то есть обладал властью продавить свою точку зрения через совещательный орган.

Читатель. Погодите-ка, я что-то не пойму! Возьмем, например, референдум – голосуют избиратели, но вопросы-то формулируют политики? То есть они их «инициируют», они их «продавливают», они и есть Власть. Как же тогда у Даля получилось, что власть принадлежит избирателям?!

Теоретик. Получилось потому, что в книге Даля между «решенческой» методологией и выводом о том, кому принадлежит власть, содержатся еще сотни страниц текста, а вам, уважаемый читатель, они преподнесены на одной странице. Книга Даля потому и попала в список ста самых влиятельных, что действительно оказывает на читателя серьезное влияние. Хороший текст не выдает в первых же абзацах посылку и вывод – тогда любой сможет заметить нестыковки; нет, он ведет читателя через многие страницы рассуждений, переключая внимание на все новые и новые вопросы, чтобы к моменту, когда появляется наконец главное заключение, отправные точки большинства рассуждений были уже крепко забыты.

В этом смысле книга Даля – не просто хороший, а гениальный текст.