Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Вот показательный пример работы убеждений в американской элите, придерживающейся принципов «святости частной собственности, ограниченных прав государства и личной свободы граждан». В октябре 1961 года в США был подготовлен план ядерной войны с Советским Союзом[315], предусматривающий нанесение ударов по военным объектам СССР и гибель миллиона советских граждан (и 500 тысяч американцев) в ходе последующих боевых действий. Автор этого плана, советник Кеннеди Карл Кайзен, представил его президентскому совету и получил в ответ следующую реакцию:

«Специальный советник президента Тед Соренсен выкрикнул: ""Ты сумасшедший! Мы не должны позволять парням вроде тебя находиться здесь"". Маркус Раскин, как и Кайзен, член Совета по национальной безопасности, перестал разговаривать с Кайзеном, выслушав его доклад. ""Чем мы лучше тех, кто приспособил для своих целей газовые печи, или тех, кто строил дороги для поездов смерти в нацистской Германии?"" – с гневом спросил он Кайзена» [Кемп, 2013, с. 460].

Схожими ценностными позициями обладал и другой представитель правящей элиты, на этот раз – советской. В том же 1961 году была испытана советская Царь-бомба (мощностью около 60 мегатонн), и ее разработчик, физик Андрей Сахаров, быстро придумал ей практическое применение. Он предложил сделать большую торпеду, которая доставит бомбу от океанской подлодки к побережью США и там взорвется, вызвав катастрофическое цунами. Свою идею он тут же рассказал контр-адмиралу, герою Советского союза Петру Фомину (отвечавшему за ядерное вооружение флота), и вот как тот отреагировал:

«Он был шокирован ""людоедским"" характером проекта и заметил в разговоре со мной, что военные моряки привыкли бороться с вооруженным противником в открытом бою и что для него отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве» [Сахаров, 1996]."

"Поэтому любые кандидаты в элиту проходят тщательное тестирование на соответствие личных убеждений и базовых ценностей сложившемуся элитному консенсусу. В отличие от монархии, где схожее тестирование проводит один человек (благодаря чему можно войти к нему в доверие, играя на личных особенностях и интересах), здесь экзаменаторами выступает множество людей. Чем с большим числом олигархов вы знакомитесь, тем тщательнее вас проверяют на благонадежность; пройти этот многоступенчатый фильтр без искренней веры в правильность мировоззрения правящей элиты практически невозможно.

Но точно так же, как они проверяют вас, вы можете проверять их! Как только вы добрались до реальной задачи по формированию временной коалиции, как только с вами стали разговаривать – ценности и убеждения окружающих вас людей проступают сквозь обычные «разговоры в пользу бедных».