Лестница в небо. Диалоги о власти, карьере и мировой элите

Поэтому постоянная активность (восхваления, подарки, торжественные приемы, заманчивые проекты, воинственные речи – никогда нельзя заранее предсказать, что именно понравится монарху на этот раз) в адрес первого лица является главным занятием политически активного сюзерена. Мы не случайно говорим про активность – далеко не все (что сильно облегчает дело) сюзерены одинаково настойчивы в достижениях своей цели; некоторых уже успел одолеть гибрис-синдром, другие же не обладают необходимой энергией, чтобы интриговать 16 часов в сутки.

Когда эта деятельность завершается успехом (если пять лет по 16 часов в сутки бить в одну точку, успех, как правило, приходит), перед сюзереном возникает следующая, еще более сложная задача. Монарх обратил на вас свое внимание, сделал своим придворным, но с вами ли он будет советоваться по большинству вопросов? Чтобы перетянуть на себя внимание первого лица, требуется участие в делах, которые более всего интересны ему самому[219]; поскольку все монархи, как и люди, разные, то далеко не факт, что его интересы совпадут с вашими."

"Вот почему Ришелье, начавший свою карьеру при регентстве Марии Медичи, достиг положения всесильного первого министра лишь при Людовике XIII, разделявшем интерес Ришелье к укреплению государственной власти и расширению подконтрольных территорий. Та же история приключилась и с Бисмарком: хотя он и стал в 1851 году одним из министров прусского короля Фридриха-Вильгельма IV, но настоящую власть приобрел только в 1862 году из рук следующего короля, Вильгельма I, увлекшегося объединением Германии. А имена бесчисленных придворных, так и не дождавшихся подходящего им монарха, известны ныне только профессиональным историкам.

Читатель. Это что-то новенькое: приглянуться одному монарху, а первым министром стать у другого. Разве новый монарх не приводит с собой собственную команду?

Теоретик. Конечно приводит, но вот тут-то и проявляется разница между выборными и наследственными монархиями. В отличие от генсеков КПСС, наследственный монарх не является одним их придворных, а ведет до своего воцарения достаточно автономную жизнь наследника престола. Поэтому вассалы предыдущего монарха воспринимаются им не как конкуренты (от которых нужно избавляться любой ценой), а как потенциальные (а то и уже присягнувшие) собственные вассалы. В 1709 году, когда на Государственном совете Франции обсуждался вопрос о капитуляции в Войне за испанское наследство[220], официальный наследник короля-солнца Людовика XIV, Людовик Великий Дофин[221], именно так и отнесся к вассалам своего отца:

«Наследник престола заявил министрам, что в один прекрасный день он будет их господином, и если они посоветуют королю заключить мир, то впоследствии ответят за свои действия...