Сталин: тайны власти

; возвращение Бухаресту той части Трансильвании, которая была захвачена Венгрией в 1940 г.; возмещение убытков, причиненных Советскому Союзу военными действиями; обеспечение Красной Армии свободы передвижения для разгрома германских сил.

Румынское правительство безоговорочно согласилось со всеми требованиями и для официального оформления их направило 30 августа в Москву полномочную делегацию. 12 сентября после непродолжительного обсуждения соглашение о перемирии было подписано министром юстиции Л. Патрашкану и маршалом Р.Я. Малиновским.

Тем временем, благодаря фактически совершившемуся выходу Румынии из войны, части Красной Армии, практически не встречая сопротивления, вышли 2 сентября к границе Болгарии и 6 сентября — Югославии, а после незначительных боев в Трансильвании 22 сентября к границе Венгрии.

Летом 1944 г. вступило в завершающую стадию решение и самого главного, принципиального для СССР польского вопроса. Узкому руководству удалось наконец найти оптимальный выход из выглядевшего безнадежным положения. Кремль как бы самоустранился, предоставив полякам вроде бы самим заниматься внутренними проблемами, и для этого пошел на исключительную для всего периода войны меру — вынужденное создание для Польши, как для Финляндии в 1939 г. и республик Прибалтики в 1940-м, откровенно промосковского органа власти. Но не правительства в полном смысле этого слова, ибо подобный шаг неизбежно привел бы к обострению конфликта с Черчиллем и Рузвельтом, а всего лишь национальной администрации для освобождаемой территории союзнической страны. Пока.

Именно такой вариант решения был найден во время переговоров советского руководства с КРН, начавшихся в конце мая и продолжавшихся два месяца. Завершились они как нельзя кстати в те самые дни, когда Красная Армия, практически полностью освободившая Украину (под пятой оккупантов оставались лишь две области — Львовская и Станиславская), вышла на новую, с точки зрения международного права, спорную границу и ожидала приказа о наступлении на запад — на Варшаву. Находившаяся в Москве делегация КРН во главе с Э. Осубкой-Моравским, явно демонстрируя свое стремление к власти, 15 июля обратилась от своего и СПП имени к Сталину с меморандумом:

Ни КРН, ни СПП ничуть не смущала крайне узкая, до предела ограниченная политическая база того правительства, которое они намеревались образовать под эгидой Советского Союза. Действовать же так позволяло им важное обстоятельство.