Сталин: тайны власти

Но американские войска и флот тем не менее оставались в Китае, демонстрируя свою доминирующую роль во всем Северо-Тихоокеанском бассейне.

Усугубляло неудачи на международной арене еще и то, что расчеты отменить к концу 1946 г. карточную систему не оправдались. Страшная, небывалая засуха, обрушившаяся на огромные районы страны, те самые, по которым во время войны дважды прошел безжалостный каток боевых действий, — на Молдавию, Украину, Северный Кавказ, Поволжье, привели не просто к неурожаю — к голоду, о котором приходилось молчать, дабы не давать повода Западу заговорить о слабости советской системы, не позволить США предложить свою экономическую помощь, оказывая тем самым своеобразное политическое давление на СССР. Из-за только что развернувшихся работ по созданию атомной бомбы — лишь в мае 1946 г. был организован отечественный центр ядерного оружия, город, вскоре названный «Арзамас-16», — потребовавших гораздо больше сил и средств, нежели поначалу предполагали, нечего было и думать о подъеме жизненного уровня населения. Словом, пришлось отказаться от всех прокламированных в феврале планов.

Пытаясь любым способом, даже явно иррациональным, компенсировать столь вопиющий провал своего курса прежде всего в глазах населения СССР, Сталин на заседании ПБ 13 апреля попытался сделать козлом отпущения все то, что называлось сферой идеологии, — печать, издательства, литературно-художественные журналы, ССП, театры, даже музеи. Он выступил с большой речью о «признании работы в области идеологии как работы, имеющей серьезные недостатки и серьезные провалы». Не ограничившись общими рассуждениями, Сталин привел конкретные примеры: отметил, что «даже сама "Правда"» не высказывается ни по одному вопросу внешней политики»; как негативное явление оценил творчество режиссера Александра Таирова, руководителя Московского камерного театра; разбирая произведения, опубликованные в «толстых» журналах, самым худшим из них назвал «Новый мир», счел ошибкой появление в «Звезде» повести Григория Ягдфельда «Дорога времени». Не забывая ни на минуту об усиливавшейся словесной дуэли с Вашингтоном и Лондоном, Сталин высказал необычное предложение: «Нельзя ли иметь в Ленинграде орган "оппозиции", чтобы критиковать союзников и своих».

Затем началась работа над еще тремя постановлениями, которым, чего никто не мог и предположить, предстояло сыграть трагическую роль в судьбе Михаила Зощенко и Анны Ахматовой. Готовя очередные документы, сотрудники управления, Александров и Жданов отнюдь не жаждали крови, не стремились кого-либо из прозаиков, поэтов, драматургов, театральных и кинорежиссеров обречь на заклание, сделать ритуальной жертвой.