Сталин: тайны власти

, иносказательно пригрозив любыми, самыми жесткими, не исключая силовых, мерами. Видимо, и сам нарком, и все узкое руководство, включая Сталина, полагали, что это вынудит Анкару уступить, но ошиблись. И данная, и все последующие акции чисто дипломатического характера, к тому же односторонние, исходившие не согласованно от трех великих держав, а лишь от Советского Союза, оказались безрезультатными. На турецкое правительство не подействовала даже сама денонсация договора, о чем НКИД объявил в середине сентября.

Как и следовало ожидать, Турция никак не реагировала на подобного рода историко-правовые изыскания.

Наконец, наиболее острой, самой опасной по своим возможным последствиям оказалась ситуация, сложившаяся в Северном Иране. Согласно советско-английско-иранскому договору от 29 января 1942 г., части Красной Армии, введенные в Иран, равно как британские, а также высадившиеся там позже американские, следовало вывести «не позднее шести месяцев» после разгрома Германии, то есть, как показал ход событий, к 9 ноября 1945 г. Но вскоре выяснилось, что такая дата слишком неудобна для СССР, не позволяет успеть сделать все намеченное Кремлем как для обеспечения безопасности Закавказья, так и для получения концессии на более чем сомнительные месторождения нефти в Северном Иране. Только потому узкое руководство и попыталось повторить то, что с некоторым успехом уже опробовало в Синьцзяне, — использовать в своих интересах застарелый антагонизм между шахским правительством и народами, населяющими регион.

6 июля 1945 г. ПБ решило «организационно усилить» «сепаратистские движения» в Южном Азербайджане, Северном Курдистане, Гиляне, Мазендаране, Хорасане. Ответственность за проведение такого рода работы была возложена на первого секретаря ЦК КП(б) Азербайджана Багирова, учитывая его врожденное понимание специфики Востока, знания и опыт. Поэтому-то Молотов вскоре в Потсдаме столь легко, с готовностью пошел даже на уточнение, конкретизацию этапов эвакуации, когда его коллеги Идеи и Бирнс напомнили ему о приближении крайнего срока вывода иностранных войск из Ирана. Молотов был уверен, что за четыре месяца секретная операция будет успешно проведена. И в который раз он просчитался, не смог, как и остальные члены узкого руководства, учесть всю сложность задуманного, силу противодействия серьезных и сильных противников — Вашингтона и Лондона. Всего того, что и вынудило ПБ уже 8 октября вернуться к рассмотрению проблемы, заставило значительно сузить прежнюю цель и ограничиться поддержкой сепаратизма только в Южном Азербайджане и Северном Курдистане.