Власть Варяга

 — А может, сегодня других возьмешь? — неожиданно воодушевился Резван. — К нам новые девчонки из Владимира поступили, такие, что просто слюной истечешь, всем по шестнадцать-семнадцать лет, — он достал несколько фотографий. — Уверяю тебя, взглянешь, так еще жениться на какой-нибудь из них захочешь!

— Не надо, — отстранил руку с фотографиями Илья, — я закоренелый холостяк. — И, развернувшись, зашагал к своему номеру.

— А зря, — крикнул вдогонку сутенер, — после жены проститутки особенно сладкими кажутся.

Глава 3 ГОРЯЧИЙ ПРИЕМ

Поменяв билеты, Ростовский в тот же день улетел в Магадан. Северо-восток встретил его неприветливо: студеным пронизывающим ветром, мокрым снегом и недоуменным взглядом Герасима.

— Старик, мы ждали тебя только через неделю. — Полозов поднялся навстречу вошедшему шефу. — Почему так рано? Что-нибудь случилось?

Поздоровавшись, Илья направился в свой кабинет. Как объяснишь этому добряку, что Москва без Лады показалась ему необитаемой планетой.

— Нет, все в порядке, сделал все дела и вернулся, — хмуро отозвался Илья.

Герасим недоверчиво смотрел на Ростовского.

— Что-то в этот раз ты из Москвы приехал какой-то другой.

Илья попытался отшутиться:

— Слишком много сил отняла ходьба по музеям. Ведь это только кажется развлечением, а на самом деле такая работа, что будь здоров.

Ведь не будешь же объяснять этому добродушному увальню, что за это время он успел втюриться в проститутку, причем так крепко, что думы о ней сумели вытеснить все остальные мысли. Не поверит. Герасим, тридцатипятилетний добряк, никогда не выезжавший за пределы Магаданской области, отношения между мужчиной и женщиной до сих пор знал в основном по художественной литературе. А ведь жизнь куда позаковыристее будет! Кроме цветных картинок, на которых сидит у камина счастливая семья, имеется еще и грубоватый, полный животной страсти секс, долговременные заходы на сторону, вот к таким милашкам, как Лада.

Интересно, как бы повел себя Герасим Полозов, если бы однажды оказался в одном номере с такой валькирией? Наверняка смущенно протоптался бы у самого порога целый вечер. А вот Лада бы не растерялась, проглотила б этого недотепу в момент, даже не прожевав.

Достаточно увидеть Ладу лишь однажды, чтобы понять — имеешь дело с настоящей фурией.

Сейчас Лада где-то за тысячи километров обрабатывает очередного молодца. Скоре всего в ее сложной жизни Илья Ростовский был одним из многих, кто когда-то западал на нее. Вряд ли она способна запомнить хотя бы десятую часть из своих страстных поклонников.

Чувство ревности было необыкновенно острым, на редкость болезненным, казалось, что оно забралось в каждую клеточку, и Ростовский, не сдержав тягостных ощущений, глухо застонал.