Власть Варяга

 — Ведь показывают же, как не поглядеть. Мы же того, как его… Понятые!

— Михаил, — окликнул Чертанова из комнаты Вадим, — тут у нашего покойного друга, оказывается, целая коллекция видеокассет.

Чертанов прошел в комнату, без фотографий ставшую такой убогой.

— Посмотри, — Шевцов распахнул дверцу шкафа.

Все полки были заставлены кассетами. По всей видимости, покойный Резван был большой видеогурман. В аккуратные стопки были сложены боевики, фантастика, детективы. А вот это уже кое-что поинтереснее. Чертанов выдвинул из глубины шкафа небольшую коробку, в которой лежали кассеты с короткими надписями: «Валя», «Пикник», «Собачья свадьба». Судя по названиям, здесь его ожидало немало интересных сюрпризов.

Чертанов одобрительно кивнул:

— Ладно, с этим еще придется разбираться.

Михаил выдвинул ящик стола. Здесь вместе с каким-то ворохом бумаг лежала кассета, на которой корявыми печатными буквами было выведено: «Центровая».

— Давай просмотрим эту кассету, — предложил Михаил. — Мне кажется, что-то тут кроется. Не зря же она отдельно лежит?

Шевцов взял кассету, прочитал название, хмыкнул. Видеомагнитофон с тихим жужжанием заглотил кассету. На экране крупным планом высветился Резван. Типичный южанин. Стрижка короткая, стильная, нос с горбинкой, хищный. Он был малым весьма привлекательной наружности, женщинам такие самоуверенные типы обычно нравятся.

Камера удалилась, высветив девушку лет двадцати.

— Катька Белозерцева, — произнес Шевцов. — Подруга Кителя. Он к «хозяину» год назад загремел. Если он прослышит о таком знакомстве своей подруги, то оно ему радости не прибавит.

— Это уж точно, — согласился Чертанов, с интересом продолжая следить за разворачивающимися событиями: Резван подошел к Екатерине, уверенно погладил ее ниже спины, а потом с легким кавказским акцентом потребовал:

«Попку покажи!»

«Резван, ну что ты, — жеманно запричитала девушка, — здесь же посторонние люди, как же я могу?»

«Это Гиви, что ли, посторонний? — завозмущался Резван. — Да он мне, если ты хочешь знать, как брат родной! Если Гиви посторонний, тогда я не знаю, кто не посторонний! Попку покажи. — Девушка продолжала жеманиться. — Катерина, я тебя умоляю!» — артистично сложил Резван ладони.

«Какой же ты все-таки противный! — в отчаянии махнула рукой девушка. — Ну как пристанешь, так ни за что не отвяжешься. Ну, смотри, бесстыжий, — произнесла капризно Катерина, — чтобы у тебя зенки повылазили».

Она подняла красное платье, под которым ничего не было, и уверенно покружилась перед камерой.

«Ай, молодец! Ай, моя красавица, — похлопал ладонью Резван по белоснежной коже девушки. — Ну не попка, а персик! — поцеловал он сложенные пальцы.