Власть маски

А затем выяснилось, что она ждет ребенка. Это было крайне некстати. Моничелли не любил детей и все хлопоты, связанные с их рождением. Он посоветовал этой дурочке сделать аборт и никогда больше его не беспокоить. К тому же выяснилось, что на Барбадосе она не принимала противозачаточных таблеток, когда встречалась с мужем своей тетки.

Сильвия решилась на аборт, когда было уже поздно. В Нью-Йорке произошла трагедия. Что-то не получилось у врачей. Потом говорили, что подобное случается лишь один раз на тысячу. Вот такая черная карта выпала на долю Сильвии. Она умерла в больнице. На похороны Моничелли не прилетел. Он был подавлен и расстроен, не хотел попадаться на глаза своей супруге. К тому же сама Кристин уже намекала ему на свою болезнь, которую тогда диагностировали врачи. Смерть Сильвии ускорила течение болезни, вызвав необратимые изменения. Но все эти месяцы Моничелли старался быть деликатным и внимательным к своей супруге, словно замаливая собственный грех по отношению к ее племяннице.

Развязка наступила полтора месяца назад, когда Кристин обнаружила среди оставшихся на вилле вещей Сильвии ее дневник, который так безуспешно искала Агнесса, пытаясь выяснить, кто именно мог быть отцом ребенка. Кристин прочла дневник. Потрясение было так велико, что она попала в больницу. Два дня она проплакала, не пуская к себе ни мужа, ни сестру, ни даже сына. А затем решила действовать. Ей нужно было найти хорошего эксперта, чтобы на Барбадосе все получилось так, как она задумала.

Никаких писем с угрозами она не получала. Но ей предложили сняться в фильме о живой природе, и она согласилась с условием, что съемки пройдут на Барбадосе. В этом было нечто мистическое. Она хотела отомстить мужу именно на этом острове, на том самом пляже, где произошла встреча Сильвии с Антонио Моничелли.

Все было продумано заранее. Барнард посадил ее в багажник своего джипа и вывез за ворота незамеченную, обеспечивая ей абсолютное алиби. Затем она прошла по дорожке, ведущей между двумя виллами, к пляжу, где ее ждал Антонио. Было уже темно, но она видела, где именно ее ветреный супруг. Она еще колебалась. Но воспоминания о погибшей Сильвии, о страданиях Агнессы придали ей сил. Она подошла к Моничелли, он, ничего не подозревая, шагнул к ней навстречу.

— Дорогая… — успел сказать Антонио и получил сильный удар в живот.

Она ничего не сказала ему. Зажав рану рукой, он с ужасом смотрел на свою супругу, стоявшую перед ним, словно богиня правосудия, и молча смотревшую, как он истекает кровью.

— Почему? — прохрипел Моничелли. — За что?

— За Сильвию, — ответила Кристин, и он наконец понял, что она все знает. Это была его последняя мысль.

Кристин повернулась и прошла по дорожке к джипу, где ее ждал Барнард, который привез ее обратно на виллу.