Мафия и власть

Варяг осторожно приподнялся и лег рядом с Леной, а она, повернувшись на бок, нежно прильнула к нему, положив руку ему на грудь.

— Господи, какой ты мужик, — прошептала Лена. — Я чуть с ума не сошла — все было просто на каком-то пределе. Или ты думаешь, что женщины всем так говорят, чтобы подлизаться?

— Другие женщины, может, и да, а ты — нет, — ответил Варяг. В его словах прозвучала такая убежденность, что Лена тихонько заурчала от удовольствия и благодарно потерлась носом о его грудь. — Мне даже как-то неловко перед гобой, — продолжал Варяг. Лена удивленно посмотрела на него, и он пояснил: — Ну, в слово «любовь» принято вкладывать какой-то сугубо возвышенный смысл, а я постоянно тебя хочу. Я просто в отчаянии: вдруг ты подумаешь, что у меня к тебе чисто утилитарный интерес, что я всего-навсего голодный самец и хочу тебя использовать, а потом забыть, как одну из многих…

— Я ничего не думаю, — тихо произнесла Лена. — Если это так, как ты говоришь, то я ведь все равно не смогу ничего изменить, так зачем горевать раньше времени? Сейчас ведь ты со мной. А от того, что ты меня постоянно хочешь, я, честно говоря, просто в восторге.

— Правда? — Варяг повернулся к ней и нежно поцеловал ее в губы. Она ответила, и он ощутил, как в нем вновь оживает желание. Лена тоже это почувствовала и прошептала смущенно и в то же время с удовлетворением:

— Уже? Как быстро… Ты так устаешь…

— От счастья долго не устают, — возразил Варяг. — И долго отдыхать от него не требуется.

— Значит, ты скоро снова приедешь и мы снова этим займемся? — спросила Лена.

— Нет, мы займемся этим прямо сейчас, — обнимая ее, заявил Варяг, и она с блаженным урчанием прижалась к нему, бормоча:

— Прямо сейчас! Как это замечательно, когда ничего не надо ждать, когда самое лучшее — прямо сейчас!

ГЛАВА 29"

"Полковник Чижевский любил открытые кафе: они вызывали в его душе приятное ощущение беззаботности. Возможно, это было связано с воспоминаниями о работе в Париже, когда Чижевскому, привыкшему к внешнему аскетизму советской жизни, уличные кафе казались чудом. Чижевский, впрочем, быстро к этому чуду привык и проводил под тентом кафе «Ротонда» едва ли не каждый вечер, читая книги, газеты, письма с Родины, потягивая «перье» и кофе, а позже переходя на более крепкие напитки. В открытых парижских кафе, учитывая окружающее многолюдье и хороший обзор, удобно было и встречаться с агентами, но, поскольку за Чижевским постоянно была установлена слежка, приходить на место надо было точно к назначенному времени и долго не рассиживаться. Годы оперативной работы за границей были для Чижевского счастливым временем, когда он был молод и работал на свою могучую державу, на свое мощное ведомство.