Старшая сестра его величества. Власть

Мы вернулись с лестнице, от которой совсем недавно сбежали в кусты. И поднялись на второй этаж. Кумушки, все еще сидевшие в гостиной и, вероятно, с нетерпением ожидавшие нашего возвращения, несомненно были удовлетворены. Бледная герцогиня Форент практически висела на руке спокойного графа Шерреса, поддерживающего несчастную твердой рукой. И шли они при этом не куда-нибудь, а к покоям герцогини... Думаю, завтра все посольство будет гудеть, обсуждая, чем же таким занимались в саду эти двое. От простых разговоров женщины так сильно не устают.

Граф Шеррес довел меня до дверей в мои покои и остановился. Он поклонился, коснулся кончиками пальцев тыльной стороны моей ладони, и уже собрался уходить, как за дверью раздался громкий крик. Я вздрогнула. Граф тоже.

Потому что там, внутри, кричала Анни.

В тот же миг мы оба оказались оказалась в комнате. Как — не помню.

Танита, мерзкая старая нянька Абриты, отстраненная бароном Пирром от ухода за моей дочерью, удивленно смотрела на нас, держа за шиворот Анни и слегка приподняв ее над полом, так чтобы она не могла вырваться и убежать.

— Что здесь происходит?! — спросила я. Мой голос звенел от негодования.

Граф стоял молча. Его глаза метали молнии, а ноздри раздувались. Мне на мгновение показалось, что он прямо сейчас кинется на старуху и растерзает ее на клочки. И я с удовольствием бы присоединилась к нему. Желание удавить мерзкую тварь за то, что посмела прикоснуться к моей девочке, было просто нестерпимым.

— Мама! — Анни крутанулась и вцепившись в руку старухи, изо всех сил укусила ее за палец. А когда Танита, вскрикнув, выпустила ее из рук, кинулась ко мне, — Мама!

Я прижала Анни к себе и подняла взгляд на Таниту. Я была в такой ярости, что эта дрянь невольно попятилась от меня...

— Анни, маленькая моя, ты как? — спросила я у дочери. И она вдруг разрыдалась прижимаясь ко мне. Так горько, что я с трудом удержалась, чтобы прямо сейчас, самолично не придушить старуху, которая посмела обидеть мою девочку.

— Мама, они забрали Катрилу! Дяденьки! Она их привела, и они ее забрали!

Я присела на корточки, обняла дочь и заглянула в заплаканные глазки. Мне не нужно было объяснять, что случилось. Все было понятно.

— Анни, все будет хорошо. Я сейчас ее найду. Слышишь? С ней все будет хорошо. Я тебе обещаю!

— Они хотят сделать ей больно, мама, — Анни снова зашлась плачем, — У Катрилы сегодня... кровь... и Танита сказала им, что уже можно. Они повели ее в винный погреб. Они хотят, — моя дочь задохнулась и не договорила...

А я чувствовала как изнутри поднимается что-то... что-то такое... огромное, чего нельзя описать словами. Рядом с этим чувством даже ненависть к Третьему советнику казалась мелкой.

— Анни, все будет хорошо, — повторила я очень тихо. — Ты побудешь с господином графом.