Старшая сестра его величества. Власть

И, возможно, сделала это совершенно зря. Так у меня хотя бы был шанс убить Адрея раньше, чем он убьет меня. А вот Лушке эта наука совсем не помешает. Я, конечно, надеюсь, что она никогда ему не пригодиться, но все напишу Жерену и попрошу позаниматься с моим сыном. И со своими. Если уж пацаны так решительно настроены, что бегают к какому-то наемнику ночами, то уж лучше пусть будут под присмотром отчима постигать секреты мастерства. Меньше будет шансов вляпаться в какую-либо неприятность. А Лушке, когда он станет королем, совсем не помешают два верных друга с такими умениями.

— Но зато, мам, — Лушка радостно рассмеялся, — дядька Род учит меня бою на мечах. Представляешь? Это так здорово!

— Это очень здорово, — снова согласилась я.

Под именем Рода Форта, брата моего отца из Республики Талот, в особняке Алиса жил герцог Форент. Это идеально вписывалось в мою легенду Ургородской Матери и косвенно подтверждало его.

И я сама просила герцога проследить за обучением и воспитанием будущего короля. Я мать и я легко могу испортить принца Фиодора своей безусловной любовью. Поэтому ему нужна была мужская рука. И я без зазрения совести повесила эту заботу на герцога Форента, предупредив, однако, чтобы не вздумал внушать ребенку ничего лишнего. За этим бдительно следил Хранитель, то есть господин Элдий.

Так уж вышло, что именно герцог стал главой нашей семейной сборной солянки, хотя я, конечно же, предпочла бы увидеть в этой роли своего соотечественника. Но больше просто было некому. Алис был слишком молод, господин Элдий — слишком стар, а Нюнь... А Нюнь был просто Нюнь. Я любила бывшего нищего, как близкого родственника, но прекрасно осознавала на что он способен.

— Лушка! Братик, — дверь в сторожку распахнулась и в комнату влетела счастливая Анни и повисла на брате, который вскочил ей навстречу.

— Анни! — сын захохотал, обнял сестру и попытался приподнять, — ну, ты и выросла! Тяжеленная стала!

— А сам-то! — Анни сияя улыбкой, ткнула брата в плечо, — вон как вымахал. Скоро маму догонишь!

— А это кто? — Лушка заметил Катрилу, которая, прижавшись к стеночке, осторожно просочилась в избушку.

— Это Катрила, — пояснила Анни и нахмурилась, — и не смей ее обижать! Хоть пальцем тронешь и тебе не поздоровиться! Ты понял?

Голосок дочки звенел от негодования. И я насторожилась. Опять «камешек»?

— Да, больно надо, — обиделся Лушка, — я с девчонками не дерусь.

— Это сейчас тебе не надо, — Анни смотрела на него строго и осуждающе. И добавила, подтверждая мои догадки, — а потом, когда вырастешь, очень даже надо будет.

Хм, я с интересом взглянула на девчонку, жмущуюся к стене... Первая любовь? Похоже на то. А ведь она прехорошенькая.