Старшая сестра его величества. Власть

— Нет, — покачала я головой, — это я узнала от Богини. Когда Она вселяется в меня, я «слышу» Ее мысли. И мне очень интересно, почему вы не рассказали мне, что Великая Мать оставила Саирлу не потому, что она вышла замуж, а потому, что убила своего ребенка?

— Но при чем тут это? Это случилось после брачных клятв, — начала было баронесса Шерши, — Богиня! — ахнула она, глядя на меня ошеломленными глазами, — ваша светлость, вы хотите сказать, что замужество и клятва Древним Богам о верности мужу, не при чем?!

— Но это значит, — моя пожилая тетушка вскочила с диванчика и забегала по моей гостиной, заламывая руки, словно изображая «глупышку Ирлу», — нам всегда врали?! И ургоросдкие матери могут выходить замуж?! И не делить детей, отправляя сыновей их отцам?!

— Выходит так, — снова кивнула я.

— Богиня, — выдохнула она. — Но зачем?! Какой в этом толк?

Ответа у меня не было. Но было предложение. Я уже порядком устала от этого рассадника вольнодумства в собственной стране. Слишком много проблем создает этот город. И я решила все изменить.

— Госпожа баронесса, — улыбнулась я ей, — помните вы говорили о своей мечте? Вы хотели, чтобы женщины и мужчины жили вместе в мире и согласии, чтобы никто никого не притеснял и никто никому не мешал. И у меня к вам предложение. Сейчас я, Великая мать, а завтра стану королевой всей Грилории. И первым же указом, я собираюсь отобрать у Ургорода его уникальный статус государства в государстве. Титул Великой матери будет упразднен навсегда, а законодательство Ургорода будет приведено в соответствие с Грилорским за одним исключением, обусловленным прошлым этого города: править там будет выборный городской совет, в котором большинство голосов будет принадлежать женщинам. И я хотела предложить вам возглавить этот совет на первых порах.

— Мне?! — ахнула баронесса Шерши, — но ургородские матери меня не примут. Для них я чужачка, которая предала их традиции и принесла клятву верности мужчине!

— Примут, — не согласилась я. И улыбнулась, — за возможность оставлять сыновей и законно создавать семью с тем, кого любят, горожанки примут вас. А остальные изменения мы будем вводить постепенно.

— Никаких но, — перебила я. И вздохнула жалобно, — мне больше не кому обратиться, кроме вас, тетушка...

Баронесса растерянно молчала. Я видела, с одной стороны ей очень хотелось попробовать, а с другой — было страшно.

— А моя сестра? Вы думаете, она отдаст свою власть просто так?

Я молча достала из-под столика небольшую красивую коробочку, перевязанную бантом.

— Это подарок для Великой матери от королевы воительниц. Джеба и мешочек целастуса, — дернула я уголком губ, изображая улыбку.