Старшая сестра его величества. Власть

Мне очень повезло, что моего свекра никогда не интересовали такие мелкие люди, как прислуга. Иначе он запомнил бы, что моей «любимой» старой нянюшки давно нет в живых. Я убила ее... Вернее, не я, а Богиня, но моими руками.

В посольство я отправилась в сопровождении амазонок и двух десятков солдат. Барон Пирр лично встретил меня и после обмена любезностями проводил в кабинет, который когда-то занимал герцог Форент. Сейчас главой посольства считался граф Шеррес, хотя он так и не получил официального назначения. Видно было, что император выжидал, нарочно затягивая все процедуры. И мне это совершенно не нравилось. Несмотря на все усилия, Третий советник отчетливо проигрывал на этом поле. Война с Абрегорианской империей становилась все вероятнее... А мы до сих пор доподлинно не знали, что за портретик вез посол Абрегории в Аддийский султанат, и чем завершились матримониальные планы Грегорика и Эбрахила. Именно поэтому я должна была сыграть эту партию очень четко.

— Ваше сиятельство, — присела я в традиционном абрегорианском реверансе приветствуя графа Шерреса, — с вашей стороны было очень любезно позволить мне повидаться с нянюшкой, — улыбнулась я.

— Ваша светлость, — граф встал из-за стола и подошел ко мне, чтобы поцеловать руку. И обратился к барону Пирру, — вы можете идти, господин барон.

Судя по тону, за эти три с половиной года неприязнь между ними никуда не делать.

Барон презрительно хмыкнул, поклонился нарочито небрежно и вышел за дверь, оставляя нас наедине.

— У вас что-то стряслось? — нахмурился граф, мгновенно перейдя на неофициальный тон общения.

— Да, — не стала отрицать я. И кивнув на диванчики в глубине кабинета, предложила, — давайте присядем и я вам все расскажу.

Граф кивнул и помог мне расположиться поудобнее.

— Может чай? Или взвар? — улыбнулся он.

— Лучше просто воды, — кивнула я с благодарностью. Мне нужна была пауза,чтобы собраться с мыслями и начать разговор. И я не хотела, чтобы сюда входила прислуга. Чем меньше людей будут знать о самом факте моего разговора с графом, тем лучше.

Граф подал мне стакан с холодной водой и, пододвинув тяжелое кресло, присел напротив. Достаточно близко, чтобы можно было говорить полушепотом и слышать друг друга.

— Димат, — я поставила стакан, который едва пригубила, на столик рядом, — вы же знаете, что император решил забрать Анни в Абрегорию немного раньше, чем мне бы хотелось? — выразилась я довольно дипломатично. Все же с нашей последней беседы с графом прошло довольно много времени, и его мнение по поводу дочери могло измениться.

— Да, — кивнул он. — Я не могу сказать, Еляна, что рад отъезду Анни в империю. Все же наши порядки слишком сильно отличаются от привычек юных девочек, выросших в Грилории.