Старшая сестра его величества. Власть

Мой отец говорил, что если король хочет править спокойно, то должен охранять себя не копьями, а всеобщей любовью... Я нахмурилась, напряженно вороша свою память. Но так и не смогла вспомнить, который из моих отцов высказал эту мысль: его величество Эдоард или просто учитель математики из другого мира? Кажется, это была цитата какого-то мудреца. Но из какого мира она была, я определить не смогла. И это меня немного пугало. Неужели я стала забывать свою вторую жизнь? Да, мне говорили, что когда цель будет достигнута, вторая душа покидает тело. Но я думала, что это иносказательно, а не по-настоящему. И я впервые задумалась о том, что когда Лушка станет королем, я потеряю себя. Такую, как сейчас. Елена Анатольевна уйдет, и останется только Елина... А она, конечно, тоже часть меня, но именно, что часть! Каково будет жить без половины души?

— Елька, — радостный Жерен встречал меня у харчевни. — Наконец-то ты вернулась! Тут столько дел, которые без тебя не решить, — говорил он, подавая мне руку и помогая выйти из кареты. Вопреки своим словам он не выглядел сколько-нибудь расстроенным. — Идем скорее, нам надо срочно поговорить!

— Что-то с Лушкой?! — а вот я не смогла сдержать, полыхнувшего в груди страха.

— Нет, — мотнул головой мой верный друг и взглянул на меня с широкой, до ушей улыбкой. — С ним все хорошо, третьего дня прилетел голубь, они на территории Аддии... Немного задержались, девочки приболели. Ну, идем уже! Давай, — Жерен так поторапливал меня, что стало совершенно ясно, что-то произошло... Может быть он просто не может говорить об этих проблемах здесь, при всех?

На невысокое крылечко я просто взлетела, распахнула дверь и в лицо тут же ударили знакомые, привычные запахи моей харчевни. Мясо на палке, пироги с рыбной кашей, борьсчь с пампушками...

Зал, как всегда в это время был почти полным. Если днем здесь ели стражники, то ночами собирались ночные жители. И сейчас все они замерли на мгновение, повернув головы в нашу сторону. Я была слишком другой для этого места. Непривычной. Тревожной.

Но меня быстро узнали. Легкий шепоток промчался по залу, точно так же, как ветер, ворвавшийся вместе со мной, сминая пламя свечей в наших «абрегоринаских» подсвечников... Восстановленная после пожара харчевня была почти точно такой же, как раньше. Только роскошь на втором этаже была настоящей, а в нижнем зале — той, что раньше была в ВИП-залах, поддельной. Я решила, что там, где обедают обычные горожане, тоже должно быть красиво и уютно.

— Елька?! — ахнул народ в едином порыве. Я очень давно не заходила в харчевню, я, вообще, очень давно не была в Нижнем городе, предпочитая встречаться со своими людьми в Среднем городе.