Старшая сестра его величества. Власть

— Ваша светлость, — горничная с приторно сладкой улыбкой, от которой сводило скулы, причесывала мне волосы перед сном, — вы сегодня были совершенно обворожительны. Я сама слышала, как господин королевский казначей говорил господину Первому советнику, что его сыну повезло с супругой. И красавица, и умница, и верная жена. Вы столько лет ждали своего супруга, но ваша репутация не запятнана ни одной интрижкой...

Я кивнула. Девица уже давно неимоверно бесила меня, и я с самого начала мечтала избавиться от нее. Но Третий советник на все мои просьбы сменить горничную отвечал категорическим отказом.

Он самолично приставил ее ко мне сразу, как Тайка попала в тюрьму, и я знала, эта девка ежедневно докладывает ему обо всем. К этому я была готова. Меня раздражало совсем другое: бесконечная сладкая лесть, которая лилась из уст служанки с утра до вечера и вызывала постоянную изжогу.

Хотя в последнее время я стала поглядывать на девицу намного благосклоннее, чем раньше. Неожиданно у нее появилось одно, очень важное достоинство, стоившее всех недостатков. Горничная была пухленькой и обладала роскошными формами, чем очень привлекала Адрея, вернувшегося из своей командировки около полугода назад. К тому же она никогда не отказывала моему мужу в близости. Напротив, нарочно крутилась в наших покоях до поздней ночи, чтобы молодой герцог не обошел ее вниманием. Это позволяло мне избегать совместных ночей с супругом. Спать с Адреем мне было сложно, слишком сильно я его ненавидела.

— Ваша светлость, — вторая горничная вошла в комнату с подносом и поклонилась, — ваш ужин...

— Поставь на стол, — велела я, не поворачивая головы, — и, Марга, принеси крынку горячего взара. Холодно, Адрей захочет согреться. И меда положи побольше.

Марга поклонилась и исчезла из моей спальни. Эту девушку я выбила себе с боем, сразу после возвращения супруга. Третий советник вынужден был согласиться с необходимостью нанять еще одну служанку, поскольку первая предпочитает греть постель его сыну, а не работать.

— Люна, заканчивай с прической. Ты сегодня ужасно медлительна, — сморщила я нос, глядя на отражение пухлых и мягких рук, замелькавших над моей головой в два раза быстрее.

— Да, ваша светлость, — отозвалась она, в два счет заплела косу и уложила ее крендельком, накрыв традиционным абрегорианским чепцом, который очень плотно облегал голову.

С недавних пор я стала ярой поборницей традиционной одежды своей «родины». Этот головной убор бесил Адрея. Он совершенно справедливо считал чепец безобразным и уродливым, но именно поэтому каждую ночь я упорно ложилась в постель, надев на себя этот ужас, чтобы вызвать неприязнь супруга.

Он ненавидел меня точно так же, как я его.