Старшая сестра его величества. Власть

Сегодня он вернулся из королевского замка довольно поздно. Анни уже клевала носом, но даже сон не был поводом, чтобы пропустить мероприятие. Мы спустились вниз и вошли в столовую.

Третий советник уже сидел во главе стола. Он выглядел непривычно усталым и равнодушно кивнул нам вместо приветствия. Именно эта усталость, скорее всего и была причиной, по которой прислуга задула почти все свечи в столовой, оставив только шесть свечей на двух трехрожковых подсвечниках на нашем конце длинного обеденного стола. Из-за за этого темнота скрадывала очертания стульев, и даже слуг, замерших позади не было видно.

— Добрый вечер, ваша светлость. — улыбнулась Анни, забираясь на высокий стул. Ей пока не хватало роста, чтобы садиться элегантно, а от помощи прислуги, всегда готовой подсадить маленькую герцогиню, она отказывалась. Она говорила, что ей не хочется утруждать людей, но иногда мне казалось, Анни просто нравилось дразнить Третьего советника.

Вот и сейчас он недовольно нахмурился, собираясь как обычно сделать замечание. Однако в этот самый момент, из темноты столовой выступила еще одна фигура и безмолвно села слева от хозяина дома. На стул, который всегда пустовал.

— Добрый вечер, мой дорогой супруг. Очень рада видеть вас с добром здравии и прекрасном настроении, — произнесла герцогиня Бокрей, с легкой улыбкой. И повернулась к нам, — моя дорогая Абрита, прошу простить за то, что пропустила вашу с моим сыном свадьбу. Мне немного нездоровилось в последнее время. Но, к счастью, все позади...

— Саирла? — первым отмер Третий советник. — что ты здесь делаешь?

— Я пришла на ужин, мой дорогой супруг, — улыбнулась она еще шире и, взяв салфетку, разложила ее на коленях, и неистово заморгала ресницами, глядя на мужа. — Ах, я так голодна... Прикажите подавать ужин, дорогой.

Третий советник смотрел на жену не мигая. В темных глазах кипела неприкрытая ярость, и он изо всех сил сжал губы, чтобы не выплеснуть все наружу. Салфетка в его руках затрещала и порвалась на две половинки. Я же, нацепив на лицо милую улыбку, внутри просто ликовала. Мне еще ни разу не удавалось довести своего врага до такого состояния. И пусть это сделала не я, но как же приятно видеть, что кто-то способен это сделать.

— Тебе лучше уйти, Саирла, — наконец, третий советник справился с эмоциями и снова нацепил на лицо привычную маску холодного безразличия. — Ты не в себе.

— Ах, мой дорогой, — герцогиня махнула рукой и снова замахала ресницами, словно играя с мужем. — Это уже прошлом. Сейчас я чувствую себя совершенно здоровой. И даже не думай снова подливать мне лекарство, милый, — и ее мягкая улыбка внезапно стала жестче, — теперь оно на меня не действует... Великая Мать защитит меня.