Старшая сестра его величества. Власть

Ты как была уличной девкой, так и осталась. Я помогу вытащить твою горничную, но за это ты должна будешь делать все, что я говорю! — заявил он, прижимая меня спиной к груди. Прямо на глазах у всех. Пусть этот столик был в самом темном углу и почти не просматривался из зала, но у нашей «близости» могли быть случайные свидетели. А барон зашептал на ухо, — за нами следят люди Бокрея. Развернитесь и ударьте меня изо всех сил.

Только об этом меня и просить не надо было. Гнев поднялся волной и я, еще не дослушав до конца, развернулась, одновременно отпрыгнув от выпустившего меня из рук барона, и размахнувшись влепила ему звонкую пощечину.

— Да, как вы смеете! Вон из моей ресторации, и чтобы духу вашего здесь больше не было! — воскликнула, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Меня просто трясло от ярости. Если бы сейчас у меня в руках снова оказался кинжал, я бы не раздумывая воткнула его в грудь Граца. Но оружия у меня не было, и я с размаху ударила обидчика по второй щеке.

Барон Грац холодно улыбнулся и, невозмутимо, заявил:

— Я совершенно напрасно надеялся на ваше благоразумие, ваша светлость. — Поклонился и швырнув на стол несколько монет, и стремительно зашагал прочь из ресторации.

Официант, обслуживавший столик, тут же подскочил ко мне:

— Ваша светлость, я могу вам чем-то помочь? Может быть принести вам ромашковый чай?

— Принеси, — кивнула я опускаясь на стул. Было так тошно. От того, то Грац оказался большим мерзавцем, чем я себе думала. И от того, что я сама оказалась менее сдержанной и хладнокровной. К чему, вообще, я устроила эту сцену прямо в ресторации... Теперь все гости, сидевшие за столиками, косились на меня, шепотом обсуждая случившееся. Не знаю, видели ли они подробности, но побег барона Граца точно не укрылся от их взора. А если кто-то еще и видел, или слышал, как я ударила его по лицу... Не надо быть семи пядей во лбу, что сплетня о нашей ссоре очень быстро распространиться по всему высшему свету. И именно меня выставят несдержанной дурой, которая размахивает руками. Как бы там ни было, а аристократы считали меня выскочкой, которой просто повезло.

Слова барона о шпионах Третьего советника, я не то, чтобы пропустила мимо ушей, просто не обратила а нее внимания. Я в своей ресторации, в которой работают верные мне люди. Чего бояться?

Официант поставил передо мной чашку горячего ромашкового чая, от которого шел легкий парок. Я сделала крошечный глоток и поморщилась. Несмотря на красоту янтарного напитка, его вкус мне никогда не нравился. Я всегда предпочитала традиционный взвар. Как и отец...

Отодвинула чашку. Сидеть и чувствовать спиной липкие взгляды любопытных было невыносимо. И я решила, что на сегодня уже достаточно. Пора возвращаться домой.