Старшая сестра его величества. Власть

— Ваша светлость! — откуда-то сбоку вынырнула Тайка и кинулась ко мне со слезами, — пришли!

— Тайка, — обрадовалась я, увидев горничную, — ты здесь! А где Южин?

— Он ждет в вашем доме, здесь в Среднем городе, — улыбнулась она, — мы не знали, куда вы придете сначала: сюда или туда. Господин Жерен сказал, что вас встретят и проведут к нему, но мы решили, что лучше подстраховаться.

— Я ж говорила, — нахмурилась Селеса. Кажется, Тайка ей не нравилась, — что Жерен слов на ветер не бросает. Ежели сказал, что Ельку приведут сюда, значит так и будет.

Тайка с неприязнью взглянула на нее и заявила:

— Не Елька, госпожа Селеса, а ее светлость герцогиня Абрита Форент.

— Это для тебя она светлость, — не осталась в долгу Селеса, — а для меня Елька! Мы с ней столько лет бок о бок прожили, из одной тарелки ели. Имею право называть так, как хочу! Да, Елька?! — Селеса повернулась ко мне и уставилась вопросительно.

— Ваша светлость, — не осталась в долгу Тайка и взглянула на меня не менее требовательно, — скажите ей, что подобная фамильярность не допустима!

Я вздохнула, сбросила с плеча лямку тяжелой сумки, которую никто и не подумал забрать у меня, чтобы облегчить ношу, осторожно поставила сумку на стол... На двух женщин, замерших в позе ожидания я не смотрела. Потому что не знала, что ответить.

Как я могла признаться Тайке, что я не Абрита Форент? И как сказать Селесе, что Тайка права: панибратское «Елька» лучше всего забыть. Я больше не нищенка, которая поселилась у нее дома. Потом-то, наедине, я обязательно выскажу, все, что думаю. Но не при всех же выяснять отношения.

У меня, вообще, было чувство, что все вокруг сошли с ума. Или может быть они в своем уме, и только я слетела с катушек.

— Кхм, — я прокашлялась. — Селеса, а ты знаешь, что Дошка твоя по Митке сохнет? И собирается бежать с ним в Республику Талот? — нагло и бессовестно перевела я стрелки.

Мой маневр удался на все сто процентов. Селеса тут же забыла и про меня, и про Тайку и, грозно запыхтев, потащила свое огромное тело вверх по лестнице, не иначе собиралась устроить еще одну взбучку дочери.

Тайка вспомнила, что она моя горничная и кинулась помогать мне. Первым делом хватила сумку, несмотря на мои вялые попытки донести ее самой, и повела в гостевую комнату, крикнув прислуге, чтобы они немедленно отнесли в мыльню горячей и холодной воды. Хозяйская мыльня у Селесы в доме была рядом с кухней, и там всегда было натоплено и жарко, но воду приходилось носить ведрами.

— Ваша светлость, — оказавшись в гостевой спальне, Тайка нахмурила брови, — как вы могли уехать неизвестно куда совсем одна?! Мы с Южином чуть с ума не сошли! Думали, вас те головорезы поймали, которые вас в постоялом дворе караулили!

А я собиралась возмутиться.