Старшая сестра его величества. Власть

Попыталась удержать лицо, но у меня ничего не вышло. Сделала еще один шаг назад и уперлась поясницей в соседний столик.

— Ваша светлость, — Гирем нахмурился, — что вы здесь делаете?

А я не могла ответить. Я даже дышать не могла. «Ваша светлость»... Перед глазами потемнело, мир вокруг сделал кульбит... и, прежде чем мое сердце перестало биться, я увидела перед глазами грязный, заплеванный пол портового кабака.

Пришла я в себя уже ночью. Я лежала в постели с мокрой тряпкой на голове, в распахнутое окно, из которого тянуло морской свежестью, смотрела полная луна. Ее серебристые лучи широкими мазками прочертили полосы на деревянном полу: от окна к тяжелому массивному креслу. На нем, развалившись и положив голову на грудь, спал Гирем.

Я улыбнулась. Значит он меня не бросил. Я смотрела на него и не могла насмотреться. Прямо сейчас, едва придя в себя после обморока, вызванного физическим состоянием и душевным потрясением, я была бессовестно счастлива.

Захотелось дотронутся до него. Ощутить его ответное прикосновение. И я даже потянулась рукой в его сторону, но вовремя опомнилась. А вдруг он уйдет? Одернула руку, спрятала ее под одеяло. Я не хочу, чтобы он уходил. Сразу стало холодно. И одиноко.

Гирем был рядом, но значило ли это, что он простил меня, что он снова со мной? Сердце отчаянно кричало «да!», но я знала, оно может и обмануться. Гирем порядочный человек. Он не оставил бы женщину в таком состоянии без помощи, даже если бы на моем месте была любая другая. И от этого было больно. Мне так страшно было оказаться для него этой «любой другой»...

Словно почувствовав мой пристальный взгляд, Гирем зашевелился. Открыл глаза. Взглянул на меня. А я постаралась скрыть от него тревожное ожидание... У меня будет шанс сохранить себя только если я не поддамся отчаянию, которое подступило так близко, что я чувствовала его ледяное дыхание затылком.

— Елька, — улыбнулся он, — как ты?

Елька... Елька, а не ваша светлость! Облегчение нахлынуло на меня, как штормовая волна на берег, взламывая и смывая все на своем пути. Тело стало ватным, а за спиной опустело, и я провалилась куда-то, расплываясь в постели, как желе.

— Теперь хорошо, — улыбнулась. — Спасибо тебе. Гирем, — я запнулась, не зная как спросить, что же будет дальше.

Он тяжело вздохнул, не вставая с кресла потянулся ко мне и взял меня за руку. Его прикосновение опалило меня, заставляя дышать чаще. Как же я соскучилась!

— Елька, — Гирем вздохнул. Он не улыбался, он был встревожен, но я больше не боялась. Я видела правду в его глазах, в которых пылали точно такие же чувствах, как во мне. — Я видел раны на твоем теле. Это он?

Я кивнула. Адрей казался таким далеким и таким неважным, что сейчас уже ничего не имело значения. Мне было плевать на него, когда он был рядом.