Оружие владыки

Отец рычал что-то о позоре, о том, что заслуживает с её стороны гораздо большего уважения, раз уж полюбить она его не может. А мама… мама грустно вздыхала и говорила, что он не прав, и она даже и не думала его оскорбить. Эти пререкания долго продолжались. Многое я не поняла даже. Но больше всего мне запомнилось, как он навис над ней, грубо сжимая за плечи и спросил резко:

– Скажи, Милрэт. Дай мне надежду, что хоть когда-то ты сможешь полюбить меня.

Она тогда долго смотрела на него. А я, затаив дыхание, на них двоих. Мама улыбнулась печально.

– Я постараюсь, Вальд. Правда. Но пока не могу. Извини.

Он тогда страшно разозлился и ушёл, хлопнув дверью. А мама… моя сильная мама, которая всегда казалась мне чуть ли не всемогущей, внезапно горько всхлипнула, закусив кулак. Не выдержав, я и сама шмыгнула носом, сразу же выдав себя с головой.

Королева Милрэт не наказала свою непослушную дочь за тот проступок. Наоборот провела тогда со мной и Риком почти весь вечер.

А перед сном пришла поцеловать меня и сказать, как сильно любит. Обещала всегда любить.

– Я слышала это… от неё, – отвечать ректору приходится обтекаемо. – Извините, подробности рассказывать не буду. Это… личное.

Если разобраться, я и то, что сказала, не должна была ему говорить. Но мне очень нужно знать правду. Прости, мама. Надеюсь где-то там ты меня понимаешь."

"Не знаю даже почему так запомнила этот день, эту ссору родителей, и эти последние мамины слова. Но вот запомнила. И уже тогда поняла, что они означают. Я тоже всегда говорила, что постараюсь, когда не была уверена, что смогу что-то сделать. Мама меня этому и научила.

– Экхм, не знаю даже что тебе сказать, – прокашливается магистр Райнар. – Дело в том, что в тот единственный раз, когда я задал ей этот вопрос, твоя мать дипломатично, но твёрдо дала мне понять, что это меня не касается.

– То есть очевидных причин у неё не было, раз вы у неё это спрашивали? – делаю я вывод.

– Я их не видел, Талли. Твой отец, конечно, из древнего знатного рода, но особым влиянием никогда не пользовался, – после секундной паузы подтверждает ректор. – Я могу предположить только одну причину. Извини за откровенность, но, скорее всего, этой причиной являешься ты сама.

– Что-о-о? – вырывается у меня ошарашенный возглас. – То есть как? Почему я?

– Потому, что ты родилась спустя всего пять месяцев после королевской свадьбы. Из этого, конечно же, все сделали очевидный вывод, что влюблённые королева и её принц-консорт были… э-э-э близки до своей... весьма скоропалительной свадьбы.

То есть любовниками они были, получается. И мама забеременела мной. Что ж причина вполне похожа на достоверную.

Ректору явно неловко разговаривать со мной на столь откровенные темы. Вот и слова подбирает как можно более деликатные.