Владыка Нового Мира 2

Вот только новые оказались настоящими маргиналами – азбуку не знают, едят руками, жгут кнопки в лифте и спят на постельном с жёлтыми пятнами. Короче, отвратительные люди.

Тут обязательно нужно учитывать, что всё вышесказанное – это правда сквозь призму баронессы Мендель, у которой были все основания демонизировать своего классового врага. И на деле всё может оказаться совсем не так.

Поэтому обязательно нужно сделать свои выводы. Но прежде очень полезно будет узнать ещё и точку зрения Батяни, потому что реакция у вомбата сейчас какая-то явно нездоровая.

– Потому что! Ты знаешь, что стало с вомбатами в Гремячем!?

Ох… неужто ещё одна душещипательная история про рабство?

– Не имею ни малейшего понятия, – честно ответил я.

– Так вот и я тоже! – Батяня попытался вывернуться из захвата. – И никто не знает!

– Да тише ты! Чем больше ты мне сейчас расскажешь, тем больше я пойму. Прикинь! Это именно так и работает.

– Ладно, – кажется, вомбат немного успокоился. – Отпусти, – а после начал рассказ.

Итак. Первое, что нужно знать – по устройству Гремячий отличается от Нового Сада. Ведь там и город и пригород уместились внутри крепостных стен, а всё что вне – либо фермы, либо самострой. Но это я и сам прекрасно знаю, потому что заезжал за шаурмой, когда ехал в Столицу… или это было на обратном пути? Память ни к чёрту.

Ай, ладно. Второй момент: крепостная стена в Гремячем покруче нашей будет. Сильно близко я к ней не приближался, но даже издалека было понятно, что строение монументальное. Действительно неприступная хренотень, – и Батяня это подтвердил.

Ну а дальше к сути: как только Клюев пришёл к власти, всех вомбатов что жили вне крепостных стен очень грубо погнали прочь. Выгнали из собственных домов и вещи собрать не дали, – а оказавших сопротивление даже били.

И ясен хрен, что без средств к долгому путешествию, все беженцы направились именно сюда, в Новый Сад.

– … но с теми, кто жил в самом городе до сих пор связи нет! – подвёл итог Батяня. – И вряд ли потому, что им там так хорошо живётся!

– Ага, – кивнул я. – То есть часть наших городских вомбатов, это родня вомбатов из Гремячего?

– А у тебя там кто-то есть?

– У меня никого, но какая разница!?

– А люди из Гремячего? Торговцы заезжие, например? Неужели никто ничего не говорит?

– Харон! – тут Батяня снова завёлся. – Ну неужели ты думаешь, что за два года не было попыток связаться со своими!? Все молчат! Никто ничего не говорит!

– Понятно, – последняя попытка: – А Рой?

А вот это уже действительно странно. Ведь на жука где сядешь, там и слезешь, – принудить его к чему-то невозможно, да и вообще трогать лишний раз страшно.

– Так. И что же, по-твоему, случилось с…

Тут дверь в музей открылась.