Владыка морей ч.2 (СИ)

Явных — в кандалы и камень рубить, а скрытых, особенно из знати, — под благовидными предлогами из столицы удалить и под надзор взять. Тут менялы и ростовщики — главные заводилы. Они же ничего делать не умеют, кроме как лихву в голодный год с простых людей драть. И денег у них очень много, государь, они могут толпу на бунт поднять. Вот это и есть моя наипервейшая задача. Людишек таких выявить и клыки им вырвать.

— Мне Звонимир рассказывал, как ты в Новгороде подстрекателей ловил, — усмехнулся Святослав. — Все еще удивлялись, до чего прыткий малец. И до денег жадный не по годам!

— Не жадный я, ваша светлость, — не на шутку обиделся Коста, — а бережливый! Я великому князю верой и правдой служу. А боярину Звонимиру я по гроб жизни обязан. Если бы не он, так и был бы сейчас рабом или землю пахал под Белградом. А к работе руками у меня, государь, ни малейшей склонности не имеется. Я головой силен.

— У меня еще одно дело для тебя будет, — постучал наследник по столу пальцами, — раз ты головой силен. Армия. Мне там хорошей головы как раз сейчас и не хватает. В войске много людей новых. Опасаюсь я, как бы в частях, которые из ромеев собраны, тоже бунт не вспыхнул. Они сейчас служат так, как в нашем войске заведено, и далеко не всем наши порядки нравятся. Скучают они по прежней вольнице. Уже повесили несколько человек, но обстановка в четвертом легионе непростая. Александрией чуть позже займешься, нужно сначала работу в войске наладить.

— Но, у меня приказ… — попробовал возразить Коста.

— Я его отменяю своей властью, — отмахнулся княжич. — Собирайся и отправляйся в Вавилон. Там легион стоит. Есть там кое-какие верные люди, и одного из них ты знаешь точно…

* * *Месяцем позже. Июнь 639 года. г. Вавилон. Диоцез Августамника вторая. Египет.

Десятник Никита вновь служил в войске, только господин теперь у него был новый. Из тех, кто мог бы знать о его роли во взятии Пелузия, в живых не осталось никого. Да и из его десятка не выжило ни одного человека, они попали под первый удар наступающей княжеской пехоты. Служба в словенском войске была не чета прежней. Кормили от пуза, и жалование платили без задержек, но службу требовали так, что и у бывалых воинов глаза на лоб лезли. Половина десятников была из словен, а вторую половину прогнали через командирские курсы, взяв туда самых понятливых. Сотники и командиры тагм словенами были все до единого, и даже заместитель у легата Артемия был из них же.

А еще воинам запретили утеснять крестьян, брать их добро и тискать без спросу их баб. Это совсем тяжело пошло поначалу. Человек десять повесить пришлось, пока этот пункт устава в тупые головы прочно не зашел. Идешь ты утром на построение, а на виселице твой товарищ болтается, который третьего дня по пьяному делу чужим добром поживился.