Владыка башни

 — Соллис отступил на шаг и махнул рукой в сторону башни. — Мы накрыли вам стол.

— Очень мило с вашей стороны.

Была заметно, что в башне тщательно прибирались, однако это не могло отбить неистребимый запах пота, запах мужчин, живущих бок о бок. На столе у камина стояли миски с простой, но обильной пищей. Лавки были свободны, в комнате никого.

— Где же проводник? — спросила она у Соллиса.

— Сюда, пожалуйста, ваше высочество. — Командор направился к массивной двери в дальней части комнаты и отпер тяжелый замок. — Нам пришлось поместить ее там.

За дверью оказались уходящие вниз каменные ступени, Соллис вытащил факел из железной скобы на стене.

— Не угодно ли последовать за мной, ваше высочество?

Лирна повернулась к Нирсе и Юлльсе:

— Прошу вас, дамы, останьтесь здесь и отведайте яства, которыми братья любезно угостили нас. Лорд-маршал, не соблаговолите ли вы сопроводить меня?

Вслед за Соллисом она спустилась по винтовой лестнице в небольшую комнату с узким зарешеченным окошком. В дальнем темном углу сидела женщина. Виден был лишь блеск ее глаз и длинные ноги в темно-красных кожаных штанах. При виде Лирны она привстала — цепь, которой она была прикована за ногу, звякнула об пол.

— Это и есть проводник? — спросила Лирна.

— Она самая, ваше высочество. — Лицо брата посуровело при взгляде на темную фигуру, выдавая его истинное отношение ко всей этой затее. — Прибыла два дня назад с запиской от верховной жрицы. Мы предоставили ей стол и кров, как нам было приказано, однако этой ночью она пырнула одного из братьев ножом в бедро. Я посчитал целесообразным запереть ее здесь.

— Вы выяснили, почему она это сделала?

— Насколько я понял, — поморщился Соллис, — он отказался удовлетворить ее… аппетиты, что по лонакским обычаям — смертельное оскорбление.

Они приблизились к узнице, при этом Соллис встал в двух шагах перед Лирной.

— Как тебя зовут? — спросила она у женщины.

— Она не говорит на языке Королевства, ваше высочество, — сказал брат-командор. — Вряд ли хоть один из лонаков говорит на нем. Они уверены, что изучение нашего языка может замарать душу. — Он повернулся к лоначке. — Эск горин сир?

Та ничего не ответила, лишь чуть подалась вперед. Теперь стало видно ее лицо: миловидная, с высокими скулами, голова почти полностью обрита, только с макушки змеилась по плечам черная коса, на ее конце тускло блеснула стальная лента. Женщина носила тонкую кожаную безрукавку, ее грудь от левого плеча до подбородка покрывал сложный узор красно-зеленых татуировок. Она смерила принцессу взглядом, скупо улыбнулась и что-то быстро залопотала на своем языке.

— Ехкар! — возмущенно рявкнул Соллис, делая шаг вперед. Узница отшатнулась, перевела на него взгляд и ощерилась, сверкнув в полумраке зубами.