Владычный полк

Андрей направился к Пыточному приказу.

Само название этого заведения внушало обывателю страх и ужас. Прохожие, проходя мимо, ускоряли шаг и крестились.

Андрей забарабанил кулаком в дверь. Тяжелая дубовая дверь, могущая выдержать осаду, отворилась, и появился красномордый кромешник.

– Родичу покушать принес.

– Есть такой, сегодня доставлен. Давай передачу.

– Сам-то не сожрешь?

– Царева слугу недоверием обижаешь?

– Прости, коли обидел.

Привратник заглянул в туесок, понюхал. Курица, жаренная на вертеле, пахла восхитительно, даже у сытого слюни бы потекли.

– Слышь, служивый, повидаться бы мне с боярином…

– Не положено! – грозно насупил брови опричник.

– Нешто мы не понимаем! А за труды твои вознаграждение будет…

– Тогда иди с Богом.

– Ладно, согласен, ты и мертвого уговоришь.

Андрей отвернулся, порылся в мешочке с деньгами, выудил монету и вручил ее стражнику.

Дверь закрылась. Стражник ушел и унес туесок с едой.

Его не было долго – четверть часа, как не более. Потом загремел запор.

Андрей протиснулся в щель.

Темный, без окон, коридор освещался факелами. Было душно, воздух спертый.

Они спустились по ступенькам в подвал.

– Я тебя запру в его камере, только недолго.

Стражник загремел засовом, открыл дверь и буквально втолкнул туда Андрея.

Камера была невелика – две на две сажени. Небольшое окно, густо забранное железной решеткой, выходило во двор. На полу лежала охапка соломы, на которой сидел узник.

Сколько у него времени, Андрей не знал, и потому сразу шагнул вперед, к боярину.

– Здрав буди, боярин! Не так я хотел с тобой свидеться.

– Ты кто такой? Что-то лицо мне твое незнакомо.

Андрей наклонился к уху боярина и произнес условные слова – пароль.

– Я от отца Гермогена, из Великого Новгорода. Поклон тебе и письмо привез.

– Я видел, как тебя из дома уводили. За что тебя сюда?

– Царю кто-то навет на меня сделал.

– Просто так сюда не упекут. Пытками добьются любого признания, не многие это выдерживают.

– Не о том кручина моя, дело пострадает. И еще…

Боярин сделал паузу:

– За домашних боюсь – за боярыню, за детей.

– Я могу вывезти их из города, скажи только куда.

– Славно. Боярыня знает куда. Только слуг не осталось. Как за мной пришли, все разбежались.

– Я помогу, только из вещей взять придется самое необходимое, на первое время. Главное – деньги.

– У тебя есть кто-нибудь, кому письмо Гермогена передать можно? Не возвращаться же мне с ним!

Боярин пытливо всмотрелся в глаза Андрею.

– Второго такого случая может не представиться, – поторопил его Андрей.

– Ладно, слушай. Боярин Гаврилов, на Стромынке дом из белого камня – в два поверха. Скажешь…

Договорить боярин не успел. Загремел замок, отворилась деревянная, окованная железом дверь.