Владычный полк

Вот и остаются бумаги.

– Молодец, наблюдательный.

– Это не главное мое достоинство.

– Жалко, толмача моего убили – рядом со мной в возке сидел. Потеря большая, пока такого сейчас найдешь…

– Да ты хоть один язык окромя русского знаешь? – возвысил Гермоген голос на Андрея.

– А как же? Целых сорок! – пошутил Андрей.

Гермоген неожиданно произнес фразу на греческом – и Андрей ее понял, с ходу перевел. Гермоген продолжил на латинском – этот древний язык применялся дипломатами, врачами и священниками. Андрей и эту фразу перевел – к своему удивлению.

Гермоген уставился на него подозрительно:

– Ты не шпион ли Ионов?

– Упаси Господь! Я его в глаза никогда не видел, а кромешников не одного уже жизни лишил. Да ты сам видел!

И Гермоген заговорил на немецком. В Новгороде немецкий знали многие: купцы, ремесленники, бояре, служилый люд – те, кто часто общался с заморскими гостями.

Андрей и эту небольшую речь перевел.

Гермоген удивился, глаза его округлились. Он встал и обошел Андрея, приглядываясь:

– Ты где языкам обучился?

– Жизнь научила. Я ведь во многих странах был, не только на Руси.

Насчет стран Андрей солгал. Гермоген вперился глазами в Андрея. Ну-ну, поиграем в гляделки. Взгляд у Гермогена был тяжелый, испытующий, проникающий в самую душу. Андрей глаз не отвел.

– Да, похоже, ты не лжешь, и нечистых помыслов у тебя нет.

– Я и не сомневался.

– Вот что. Есть у меня мысль… Ты ведь человек свободный.

– В самый раз. Предлагаю тебе для начала вступить во Владычный полк.

– Нет, Гермоген, не воин я; не мое это.

– Месяца на три. Азам боя поучишься, саблей владеть, копьем.

– Доброе слово, подкрепленное пистолетом, надежнее.

– Серой твой пистолет воняет, аки дьявол.

– За таким оружием будущее.

– Что ты можешь знать о будущем? Даже я, служитель Господа, не знаю, что будет завтра. Так вот, словечко я за тебя перед архиепископом замолвлю. Помашешь сабелькой, а потом ко мне, в канцелярию.

– Толмачом – неуж не понял?

– Скучная работа, бумаги переводить не по мне.

– Ты гляди, какой ершистый! Саблей он махать не хочет, над бумагами сидеть не будет… Вот сегодняшнее событие – это часть нашей службы.

– Церкви и Великому Новгороду. Золотых дворцов не обещаю, но комнату на подворье выделю. Будешь сыт, одет, обут, а уж дальше – как себя проявишь. Надеюсь, писать умеешь?

– Я еще считать умею, причем лучше тебя.

– Один из смертных грехов – гордыня.

– Я не бахвалюсь, просто сказал.

– Ох, непрост ты, парень, ох, непрост!

– Конечно, каждый человек – загадка!

– Позже поговорим, а сейчас спать надо, путь трудный.

Они легли отдыхать. Гермоген поворочался, потом спросил:

– Так я не понял, ты согласен?

– Согласен, у меня нет выбора.

– Руками работать можно, на паперти стоять – выбор есть всегда.

– Философия и схоластика.