Владычица Эббона

Услышанная легенда, конечно, невероятно интересная, но всё же мне хочется знать, как это может отразиться на мне и будущем Эббона сейчас.

– Договор был заключён, как только Лотар короновался вместе со своей молодой королевой Сентой, которая к тому моменту уже достигла совершеннолетия и получила право выбирать себе супруга по душе. И гласит этот договор, что до тех пор, пока Эббоном правят прямые потомки и наследники Лотара, никто из Верров не пойдёт войной на королевство Эббон. И всегда род Верров поддержит истинного наследника рода Эббони, ежели это понадобится. Эббони в свою очередь обязались не вступать ни в какие союзы против правления Верров и Верриды.

– И всего-то? – ошарашенно вскидываю я брови. А мне столько уже всего напридумывалось.

– Да. Никаких жертв с вашей стороны. Ни первенца, ни невинности, – с сарказмом хмыкает Сандэр явно показывая, что угадал мои подозрения: – Жертва уже была принесена вашим предком. Хотя, насчёт невинности можем ещё обсудить. Если не верите мне, могу предоставить записи из нашего семейного архива. Но всё же рекомендую вплотную заняться поиском копии документа, принадлежащего Эббони. Уверен, Синнард вам в этом с удовольствием поможет.

– А ваши войска тогда?.. – склоняю я голову набок, игнорируя откровенный намёк.

– Чтобы поддержать законную наследницу, – как само собой разумеющееся сообщает мне император Верриды, чьим именем в Эбонне со времени смерти моей матери стало принято чуть ли не детей пугать.  

– А ваше предложение? – тут же щурюсь я.

– Абсолютно серьёзное. Роль императрицы Верриды, моя прекрасная Аеталь, пойдёт вам ещё больше, чем титул королевы Эббона, – смотря мне в глаза, уверенно произносит Сандэр.

– Не ваша, – по привычке исправляю я оборотня, пытаясь осознать всё, что только что узнала.

– Вы выбрали моего брата? – вскидывает он бровь.

– Никого я не выбирала!!! – в сердцах восклицаю возмущённо.

– Значит, вполне ещё можете выбрать меня, – как ни в чём не бывало, выдаёт этот непрошибаемый оборотень. – А пока что, предлагаю вам помощь в расследовании и в противостоянии с заговорщиками, – и прежде, чем я успеваю возразить, твёрдо произносит. – Аеталь, в этом вопросе я не приму отказа. Задета честь моего рода и моя лично.

Он подаётся ко мне резко, буравя темнеющим, хищным взглядом.

– Ты ведь долгие годы была уверена, что твою мать убили по моему приказу. Не так ли, юная королева Аеталь? И сегодня… стоило тебе услышать страшное слово «оборотни» из уст умирающего друга, как вздрогнула в ужасе. Это ли плата за долгие века мира между нашими народами? Это ли благодарность за то, что мой род свято блюдёт свою часть договора, не трогая Эббон?  

Такая резкая смена тона настолько сбивает с толку, что я даже проникаюсь чувством вины.