Владычица Эббона

– Моя королева, приношу свои извинения, что не успел предупредить. Твой ночной знакомец очень распереживался, что ты могла погибнуть во время этого взрыва и угрожал проломиться к тебе силой, дабы увидеть лично. Я посчитал, что такого рода огласка тебе ни к чему.

При такой постановке вопроса уже я каким-то боком оказываюсь виновата в приходе Сандэра. 

– Ты прав, ни к чему, – хмуро соглашаюсь. – Но мне бы хотелось знать, на какие такие предложения помощи ты согласился и от чьего имени?

– Касающиеся сугубо расследования заговора, моя королева. То есть напрямую относящиеся к моим обязанностям и от моего же имени, что тебя лично ни к чему не обязывает. Можешь считать… Аштэна привлечённым консультантом из Верриды, – хмыкает Синн, обнимая меня за талию.

Теперь уже настаёт очередь Сандэра изображать невозмутимость, хотя в глазах мелькает опасный хищный огонёк. И то, какими они взглядами смотрят друг на друга, заставляет меня чувствовать себя костью, которую никак не поделят двое матёрых хищников. Так себе ощущение. Послать бы их обоих… Но к одному я уже слишком привыкла.

Не знаю, до чего бы эти двое договорились, но Синна опять отвлекает сигнал почтового футляра.

– Дуана нашли, – сообщает он кратко, как только пробегает глазами маленькую записку. – Он ранен и без сознания. Я должен осмотреть…

– Я с тобой, – произношу твёрдо, враз забывая о чём тут только-что был разговор.

– Хорошо, – кивает Синн, снимая щит. – Пойдём.

– Могу я рассчитывать, что мне поведают по дороге, что же здесь всё-таки произошло? – как ни в чём не бывало интересуется Сандэр, явно намереваясь идти с нами. – Дуан, это ведь один из ваших друзей-однокурсников, ваше величество? Я правильно осведомлён?

– Ну надо же. Можешь повысить им зарплату, – ворчит под нос Синн, когда мы втроём покидаем закопченную приёмную.

Смотреть на изломанное тело друга по-настоящему, до тошноты больно.

И я ничего не могу для него сделать!!! Ничего!!!

Только сжимать кулаки от бессилия и стоять в стороне, куда меня деловито оттеснили целители, и смотреть, как они теперь упорно сражаются за его жизнь. Только бороться с раскалённой добела яростью, необратимо превращающейся во всепоглощающую жажду крови. Видимо, слишком мягкая из меня Владычица вышла, если я в своём же королевстве вынуждена опасаться за свою жизнь и жизнь своих близких. Слишком милосердная. Так это можно и исправить.  

– Талли, – срывается едва слышный хрип с почерневших губ Дуана, и я в тот же миг оказываюсь рядом, падая возле него на колени.

– Да, Дуан. Я здесь, – глаза жжёт так, что я почти ничего не вижу. Лишь его обожжённое смертоносным заклинанием лицо, и глаза, что смотрят мне в самую душу.

– Я сглупил, – дёргаются губы парня в ироничной ухмылке. – Магистр… будет зол.