Владычица Эббона

С этим не поспоришь. Видел я Борнагора тогда. С трудом верилось, что он жив и дышит. 

– Я не знал, что это возможно. Привык считать, что именно миантор питает, поддерживает и исцеляет своего ученика, а не наоборот, – замечаю я ровно.

– Можете мне не верить, но я тоже не знал, – признаётся Борнагор, как только мы заходим в его кабинет. Вместо того, чтобы пройти за стол, он направляется к окну и устало опускается в глубокое широкое кресло, взмахом руки предлагая мне расположиться напротив. Хмурится задумчиво, рассматривая меня, а затем устремляет взгляд на звёздное небо за окном. – Когда ко мне явился Рик, чтобы рассказать о том, что вычитал в архиве рода Эббони упоминание о том, что крайне редко, но возможна обратная отдача, я, по правде сказать, ему не поверил. А мальчик не только доказал свою правоту, но и добился удивительных результатов, как видите. Мне до сих пор сложно в это поверить, но я действительно восстанавливаюсь. Процесс медленный, и былой резерв я, возможно, больше никогда не восстановлю, но это ведь несравнимо лучше, чем сгореть на погребальном костре, или лежать полуживым трупом.

То, что принц исключительно добровольно за счёт собственного резерва исцелил своего наставника, которого сам же едва и не угробил, в этом я, собственно, и не сомневаюсь. Характер связи ученик-миантор другое и не предполагает. Только добровольность и взаимное доверие. Но то, что он сам нашёл способ это сделать, да ещё такой, который был неизвестен ни мне ни его умудрённому опытом и прожитыми веками наставнику, у меня вызывает что-то весьма близкое к уважению. Жаль будет убивать этого способного мальчишку. Да и Талли мне этого не простит. Надо вытаскивать его из той задницы в которую он умудрился попасть.

И, кстати, о ней. Она мне не говорила, что дала брату доступ к семейному архиву. Не посчитала нужным? Или… или же не давала? Вполне возможно, что он нашёл способ открывать архив самостоятельно. Это не так уж сложно для прямого потомка, если истинный наследник рода имеется, и архив не запечатан. Уж я-то знаю. Просить у Сандэра доступ каждый раз, как мне требовалось изучить что-то в архиве Верров, я всегда считал лишней тратой времени. 

– Синн, я знаю, что с моим учеником происходит что-то очень нехорошее, – после некоторой паузы произносит Борнагор, устремляя на меня мрачный взгляд. И для меня необычно видеть в нём почти мольбу. – Но он ничего не говорит мне. Я хочу помочь мальчику, он мне, как сын. Мой преемник магистр Делберт, как вы понимаете, тоже не спешит делиться со мной информацией. Поэтому, я обращаюсь к вам, советник. Расскажите, во что вязался принц?

Я молча смотрю на него, пытаясь понять, насколько искренен сейчас пожилой маг, и просчитать свои действия при таком неожиданном повороте событий.