Владычица Эббона

Ему сказали, что ты прибудешь в Академию вечером. Так что пошли в ванную, смоем с себя всю эту грязь, и сразу же ляжешь спать. Я приду и разбужу тебя, когда будет нужно.

Спорить с ним у меня не находится больше ни аргументов, ни причин. Ни сил, если уж на то пошло. Организм, получивший наконец добро на отдых, совершенно перестаёт меня слушаться. Так что я лишь киваю согласно, чувствуя что даже это движение мне даётся с огромным трудом, и выглядит со стороны, наверное, так, как будто я пьяна.

Поход в ванную комнату и вовсе как-то проходит мимо моего уже совсем затуманенного сознания, поскольку я, кажется, засыпаю, ещё по пути туда. Действительно ведь, никто никуда не денется за несколько часов. 

Каменная плита под моими ногами идёт трещинами, вокруг стоит настолько страшный гул, что кажется будто сама земля стонет и ворочается, сотрясаясь и вздымаясь гигантскими плитами, злясь на нерадивых детей своих. От пыли в воздухе почти невозможно дышать… почти невозможно что-либо рассмотреть… Но приближающуюся ко мне высокую худощавую фигуру мне даже видеть не обязательно. Я просто чувствую… знаю, кто это. И слежу за каждым его движением, умирая внутри от страшного осознания. 

– Здравствуй, Талли, – улыбаются бледные губы. Мучительная судорога пробегает по его лицу. – Прости… я должен… убить тебя. 

– Нет! Нет! Нет! Только не ты! – сердце заходится в груди истеричным набатом. Я мотаю головой, глотая слёзы, отказываясь верить, отказываясь признавать. Отказываясь принимать этот бой. – Пожалуйста, родной, борись с этим. Я умоляю тебя! 

– Я пытался, – с горечью сипит он, смотря мне в душу такими родными глазами, полными виноватой грусти, и шелест его клинка звучит шипением змеи. 

– Вернись ко мне, – срывается отчаянная мольба с моих губ. 

– Талли, проснись! – вырывает меня из лап кошмара голос Синна, и в тот же миг, я осознаю, что нахожусь в его объятиях, а не там… во сне. – Это всего лишь сон. Всё хорошо, маленькая. Всё хорошо. 

Судорожно цепляясь за него, я хватаю ртом воздух, пытаясь сдержать подступающие рыдания. Пытаясь унять раздирающий изнутри страх. 

Это сон! Сон! Это ничего не значит! Это всего лишь следствие пережитых потрясений и постоянной тревоги. В роду Эббони никогда не было провидцев. Значит, и нечего верить тому, что я видела. Нечего! 

Зажмурившись, я прячу лицо на груди Синна, чувствуя, как постепенно отпускают стальные тиски, сжавшие моё сердце. Мужская рука накрывает мою голову в защитном жесте. Утешая. Успокаивая. 

– Что тебе приснилось? – слышу я тихий вопрос. 

– Кошмар, – отвечаю хрипло. – Очень страшный кошмар. И я рада, что это всего лишь сон. Ты пришёл меня будить? 

– Да. Уже почти вечер. Нам пора отправляться в Академию, – Синн целует меня в макушку, нежно гладя по спине.