Владычица Эббона

– Ты закончила с этими документами? Можем отправляться в Хейн? Чем быстрее справимся там, тем быстрее разберёмся в ситуации с Оериком.

Мне остаётся только мрачно кивнуть, поставить свои подписи и печати на утверждённых мною указах и вызвать в кабинет Кифа, чтобы передать через него документы уже советнику Хатрилу, с моей настоятельной просьбой заняться прошением горняков в первую очередь. 

Ну и наконец распорядиться насчёт отъезда.

Все ранее запланированные в Хейне официальные мероприятия, не связанные напрямую с главной целью моей поездки, проверкой и подпиткой приграничного магического контура Эббона, я с чистой совестью, либо отменила, либо перенесла на более спокойные времена. Но вот торжественную встречу королевы никак не отменить.

Во-первых – таков уж порядок, а я и так попрала слишком много негласных правил и традиций, а во-вторых – мне эта встреча и самой нужна. Пускай видят, что жива-цела-здорова и продолжаю выполнять свои королевские обязанности несмотря ни на что.

Синн настоял на том, что сам откроет портал из Ладвика в Хейн, аргументировав это, конечно же, соображениями безопасности. Помимо этого он включил в моё сопровождение ещё двоих боевиков из числа своих агентов, а Кифа и Линн отправил в столичный дворец, поскольку оставаться в городке на ночь я не планирую.

Так что прибывает наша делегация прямо на центральную площадь Хейна, заранее оцепленную военными и агентами Канцелярии.

Несмотря на наше опоздание на площади помимо весьма бледного и нервного бургомистра, барона Удора, и кучки замерзших не менее дёрганных вельмож, собрались, кажется, все жители Хейна. И стоит мне вместе с Синном выехать верхом из портала вслед за бдящими Бруном и Гедриком, как все внимательные взгляды тут же сосредотачиваются на мне. 

Из-за широких спин военных в оцеплении на нашу процессию смотрят сотни глаз. Мужчины, женщины, даже дети… все они пришли увидеть королеву Аеталь, которую вчера едва не убили, а она, зараза живучая, цела осталась.

Так вот она я. Целая, невредимая и очень-очень злая. Смотрите все. И простые горожане. И соглядатаи моих врагов, сеющих смуту в сердцах народа Эббона. Смотрите. Я по-прежнему жива. 

И трепещите, да. Склоняйте головы, ощущая силу истинной Владычицы Эббона. И десять раз подумайте, хотите ли вы выступать против меня. 

Моя магия, растревоженная кипящими внутри эмоциями, рвётся с цепи, яростно звеня в воздухе, хлёсткими плетями разворачиваясь над опущенными головами собравшихся, над их согнутыми спинами. И впервые мне не хочется её сдерживать. Не хочется сглаживать создаваемое впечатление, в надежде быть более удобоваримой. Впервые мне хочется, чтобы боялись, раз уж по-другому принять не умеют. Впервые я чувствую свой доспех частью себя. Другой.