Князь Владимир

 – В Царьград?

– Почему туда?

Молот ухмыльнулся:

– Следующая цель!

– Не совсем, – ответил Владимир. – Но в целом ты прав. Но поедешь к ляхам. Мне кажется, они сейчас опаснее.

Вытолкав Молота, он кликнул Тавра:

– Ах да, еще одно дело. Этот удалец напомнил. Приготовь грамоту в Царьград.

– Кому?

– Тамошнему торговцу из Славянского квартала. Зовут его Листовертом. Пиши, что я понял, что он тогда подумал. И понимаю, почему вдруг назвал меня князем. Так вот, великий князь Руси велит ему продолжать бдить и работать не покладая рук. Я его трудами доволен, утверждаю на том же месте. Товар будет поступать по-прежнему. А то и больше. Записал?

Тавр сказал торопливо:

– Пишу, пишу… Ничего не понял, но пишу. Письмо с оказией?

– Нет, с особым посланцем. Нужен такой, что умрет, но не отдаст. А перед смертью чтобы успел грамоту зничтожить.

Тавр сказал понимающе:

– А-а-а… Такие люди всегда есть. А нет, найдутся. Разведальщик?

– Да. Нам нужно ведать все во дворце, о чем говорят знатные, что замышляют военачальники, каких бунтов ждать, какие можно разжечь самим. Теперь по ту сторону нашего огорода уже не тупой, как валенок, Ярополк, а хитрые ромеи. А нет выше радости, когда у соседа корова сдохнет, верно?

– Есть… – буркнул Тавр, глаза его хитро блестели.

– Какая?

– Когда сам отравишь.

Владимир хмыкнул:

– Самый здоровый смех – злорадный. Все верно, свою корову труднее вырастить, чем извести чужую. А пряник дают тому, у кого она есть. И никому нет дела до того, честно или нечестно она тебе досталась!

Тавр писал, а он со стесненным сердцем подумал, что о благе ли Руси печалится сейчас? И так ли жаждет знать, о чем говорят во дворце… или же хочет знать о каждом Ее дне?

Теперь ворота в Киеве были распахнуты как днем, так и ночью. Усобица кончилась, мертвых выносили из города как через Ляшские ворота, так и через трое других. А в город гнали стада, из ближайших сел спешно явились плотники и столяры. В ограбленном и разоренном городе работы много.

Владимир, исхудавший и черный от недосыпания, не слезал с седла, всюду стараясь поспевать, решать, перестраивать, крепить, сажать своих людей на земли, на должности, на столы. Завтра уцелевшие киевские бояре опомнятся, надо успеть именно сегодня взять в свои руки как можно больше!

На ходу, не слезая с коня, решал дела как важные, так и мелкие. Забыл, когда по-людски ел за столом, а когда иную девку хватал, то плоть тешил не снимая сапог, и не успевал застегнуть пояс, как в прояснившейся голове уже роились новые способы обустроить Русь, чтобы все короли и базилевсы от зависти передохли.

На полном скаку остановился возле Панаса, тот руководил постройкой моста, окинул цепким взглядом:

– Ишь, вроде бы жизнь собачья, а раздобрел! Вон и брюхо выросло…

– Где брюхо? – удивился Панас.