Князь Владимир

Потому правильно обученный ромей почти всегда победит хоть викинга, хоть русича. У нас выучка совсем хреновая, все на отвагу да крепость рук уповаем… А вот если поставить целое войско ромеев против войска викингов, то викинги победят как пить дать. Необученные викинги лучше дерутся, чем необученные ромеи… Это учти, нам еще придется схлестываться как с одними, так и с другими!

Последние мешки с серебром и золотом были погружены на драккары. Рольд по очереди обнял Владимира, Войдана, Тавра, хлопал по плечам знатных бояр и воевод, улыбался, обещал хранить дружбу. Смерть в бою или поединке привычна, а место ярла пустым не бывает. Зла на конунга хольмградцев не держал в самом деле. Судьба переменчива. Сегодня боги помогли ему, завтра помогут викингам!

Владимир тоже улыбался, хлопал викингов по плечам, по спине. Воинская судьба переменчива, но сегодня победил он. А в завтрашний день пусть смотрят волхвы, у князя хватает хлопот в дне сегодняшнем.

– Поклон Царьграду, – пожелал он. Голос его дрогнул, будто на горле сомкнулись хищные пальцы. Рольд быстро взглянул на конунга, но тот уже смотрел поверх его головы. Лицо застыло в каменной неподвижности.

– Передам, – пообещал Рольд. – Что сказать Олафу, если встретимся?

– Обязательно встретитесь, – пообещал Владимир все тем же странным голосом. – А Олафу… просто скажи, что скоро увидимся.

– Ты собираешься в Царьград? – удивился Рольд.

Непонятная улыбка тронула губы князя. Но слова были еще непонятнее:

– Кто из нас может противиться судьбе?

Глава 20

По случаю победы истинной веры у капища всю ночь горели восемь священных костров. Они и раньше не погасали, пламя поддерживали из поколения в поколение, но последние годы костры едва тлели. Сейчас же с приходом новгородцев полыхали во всю звериную мощь, озаряли красным светом стены и столбы, лица волхвов.

Волхвы собрали молодых парней и девок, долго бродили среди них с факелами, несмотря на солнечный день, бормотали, вздрагивали, простирали к небу длани. Народ собрался, смотрел со страхом и ожиданием.

– Сварог! – слышался часто повторяемый крик. – Сварог! Дай знак! Услышь и укажи!

В напряженной тишине вроде бы послышался далекий рокот грома. В толпе ахали, волхвы торжествующе закричали. Заревели рога, застучали бубны. Один из младших волхвов бросился в толпу, за ним, расталкивая народ, устремились два рослых помощника волхвов.

По толпе прокатился вопль жалости, когда к капищу повели парня и девушку. Они с ужасом смотрели на жертвенный камень. Верховный жрец смотрел поверх голов, пальцы небрежно играли ритуальным ножом. Ветер трепал седеющие волосы. Темное, изрубленное морщинами лицо было бесстрастным.

Парень шел бледный, ничего не видя.