Князь Владимир

Крупный мужчина возлежал на волнах лениво, забросив руки на мраморные края. Обнаженная юная девушка разминала ему голени, еще одна торопливо растирала в медной ступке ароматические зерна.

На грохот двери оглянулись в испуге. Мужчина повернул голову, лицо было грозное, свирепое, раскрасневшееся от горячей воды. Лев и в старости лев, а шакал и в молодости шакал, подумал Владимир невольно. Могута стал ромеем больше, чем настоящие ромеи. Даже не ромеи, а римляне, что обожали возлежать на пирах и в римских банях в окружении толпы рабов и рабынь.

– Кто таков? – спросил Могута люто. Голос его был под стать имени, в нем не осталось и следа от славянского выговора.

– Владимир, ипаспист, – ответил Владимир холодно, – а кто ты, позволивший рабам решать за тебя, что тебе делать?

Могута смерил его все еще свирепым взглядом, но лицо смягчилось. Жестом отослал женщин, медленно поднялся из воды. Был он могуч, но живот отвисал уже чуть ли не до коленей. Поймав насмешливый взор молодого воина, скривился: поживи с мое. Пузо будет поболее. Ежели вообще доживешь!

Владимир швырнул ему полотенце. Могута небрежно вытерся.

– Как прошел? Почему эти лодыри не предупредили?

– Они не лодыри, – возразил Владимир. – Они очень старались меня не допустить.

Могута вскинул брови:

– В самом деле? Но я сказал, что жду тебя с особым нетерпением.

– Они и ждали.

– Вот как?

– Могута, – сказал Владимир, – кто такой Филемут?

– Мой управляющий, – ответил Могута настороженно. – Работает как вол, имение содержит в порядке. Слуг зажал в кулак, а то больно разболтались, черти. Здесь ухо надо держать востро!.. Это у нас там все по совести, по чести, по отцовским заветам, а здесь всяк норовит обжулить, украсть… Филемут всем закрыл лазейки для воровства. Я его не раз проверял тайком! Работает на совесть. Ему просто нравится управлять людьми, гонять их как зайцев…

Владимир мерно кивал в такт словам купца. Управляющим быть неплохо, но еще больше могло понравиться завладеть этой ванной-бассейном вместе с девками, имением и прочими мелочами. А если учесть, что на Филемута работает уже почти половина работников города…

– Вода больно горячая, – сказал он предостерегающе. – Смотри, как бы не утопнуть.

Могута смотрел непонимающе, потом оскалил рот с остатками зубов.

– Я всем дал знать, что у меня три сына и две дочки. Хоть невеликое, но все же наследство!

– Если от него что-то останется, – пробормотал Владимир. Он подумал, что вряд ли купца станут топить, тогда в самом деле имение и земли ускользнут из рук Филемута. Разве что Филемут сумеет их прибрать к рукам раньше, чем Могута перекинется кверху копытами. – А на самом деле как?

Глаза Могуты погрустнели.