Князь Владимир

Их послали убить этериота, все в городе знают, что такое дворцовая стража, что только жрут, пьют, жиреют да гребут под себя чужих жен, ибо у них денег больше, чем у иного торговца. И они не ждали быстрого отпора, наслаждались глумлением над пышным увальнем.

Трое корчились на полу. Первый, которого Олаф саданул локтем, слабо дергал ногой, постепенно застывая. Удар булатной бляхой на локте пришелся в переносицу. Вместо лица была маска из пузырящейся крови, что стекала на пол густыми волнами. Еще двое пытались подняться, руки подламывались. У одного кровь хлестала из перебитого носа, другой все еще выплевывал крошево зубов из разбитого рта.

– Чем ты ударил? – прошепелявил он. – Молотом?

Олаф покачал головой:

– Кто идет за шерстью, может вернуться стриженым.

Хозяин с проклятием уперся в прилавок, выдернул наконец копье. Жертва рухнула на пол, руки чуть поскребли чисто вымытые доски.

– Нам сказали… – прохрипел первый, он сплюнул на пол сгусток крови, там блеснул осколок еще одного зуба. – Нам сказали…

Олаф взмахом длани велел убираться, пусть-де теперь разбираются с тем, кто их так гадко обманул, повернулся к хозяину:

– Спасибо. Он мог бы достать меня в спину.

Хозяин буркнул:

– Не за что. Я не могу допустить, чтобы убивали покупателей. Если бы где-то на улице…

Олаф сказал сочувствующе:

– Там убивать не дает городская стража. Трусы! Мол, выгонят без платы, если на их участке кого-то зарежут.

Хозяин поймал на лету золотой, а Олаф взял облюбованный нож, примерил, как входит в ножны, кивнул и вышел. Хозяин довольно хрюкнул. За один золотой можно получить пять ножей. Все-таки этериоты – раскормленные свиньи, деньгам цену не знают.

Глава 34

Вепрь с изумлением и гневом рассматривал вернувшихся этериотов. Оба вернулись в изорванной одежде, с побитыми мордами.

– Да, погуляли… Я видел зарево над Армянским кварталом. Ваших рук дело? Нет? Странно. А флот в Золотой бухте еще на месте? Ну хоть половина уцелела? И не проиграли в кости, не потопили, цыганам на бусы не променяли? Тогда где же вы были?

Олаф сказал печально:

– Старых друзей хоронили…

– Тогда почему, – спросил Вепрь, глаза его пробежали по ссадине на скуле Олафа, – почему оба в таком виде?

Олаф сказал еще печальнее:

– Да они помирать не хотели.

Среди этериотов пошли смешки, кто-то вполголоса крикнул «виват!». Вепрь прищурился, эти двое внесли свежую струю в застойный воздух барачной жизни.

– Так вы ж ходили кланяться могилке Византа!

– Не нашли, – ответил Владимир печально.