Владелец

Шанель ощутила, как воздух вырывается толчками из ее груди вместе с судорожными вдохами и выдохами, вместе с горячими солеными слезами, побежавшими по щекам. Она обреченно кивнула, безмолвно признавая этот трагический факт.

Айсель поправила на сестре халат, аккуратно завязала пояс, постояла в молчании и осторожно, словно самую хрупкую вещь на свете, прижала к себе.

— Кто им стал?.. Фен Драм? — прошептала она, заглядывая в мокрые фиалковые глаза.

Шанель кивнула, судорожно всхлипнув, и коротко рассказала, как все случилось.

— Этот… выродок ответит перед законом! Мне плевать на Уаро, род Кримера никогда не прощает обид. Дядя и с Аэрил разберется, даже если мы все при этом потеряем…

Шанель вновь высвободилась из рук сестры и глухо произнесла:

— Кай, по сути, не виноват!

Айсель из этого заявления вычленила главное:

— Кай? Ты называешь его так… лично?

— Кай запретил мне обращаться к нему по-другому… — Шанель пожала плечами, отворачиваясь от сестры.

— Значит, он согласен объявить себя твоим хозяином? — с облегчением воскликнула Айсель.

Шанель истерично захохотала, выплескивая свою боль:

— Ты не понимаешь… это больно, дико больно… а он был под наркотиками. И словно зверь рвал меня на части, не соображая, что убивает. Я даже не знаю, все ли он помнит. Кай ничего не знает о нас, а говорить не хочу. Мне кажется, я умру на месте, если он еще раз коснется меня хоть пальцем…

Айсель обессиленно рухнула на кровать от беспомощности и осознания случившегося с сестрой, с их родом. Бежали от одной смертельной опасности и по глупости угодили в другую. Если Шанель умрет, лорд и леди Кримера не смогут жить дальше с таким грузом на душе. Керим сойдет с ума, ведь он так любит своих сестричек. А им всего-то надо было долететь до Озериса, два перелета — и все. У них есть средства, были сотни возможностей…

Она отчаянно посмотрела на Шанель и выдохнула:

— Если он больше не коснется тебя ни разу, ты умрешь в мучениях. И уже пережитая боль покажется тебе детской болячкой по сравнению с той, что будет мучить тебя последнюю пару лет. Мы должны заставить его признать ваш брак и…

Шанель медленно опустилась на пол возле сестры, обняла ее ноги руками, уткнулась в колени лицом и хрипло ответила:

— Ты сама знаешь, что заставить такого мужчину невозможно!

— Мы предложим ему много денег, мы…

— Айсель, остановись! Ты сама его видела, беседовала, убеждала меня… ты, правда, думаешь, что он продаст себя… свое семя за деньги? — Шанель судорожно вздохнула и сквозь подступающие рыдания глухо добавила: — Ты бы видела, как он там сидел среди обвинителей… хищник меж жалких креков. Насмехался над ними… и надо мной тоже… Нечаянно поймала его взгляд, когда вошла в зал, он смотрел с таким презрением, как будто я бездушная кукла.