Владелец

Не в силах разорвать зрительного контакта, она метнулась вбок, чуть не опрокинув стакан.

— Шанель… — раздался чуть удивленный голос Кая.

И вовремя, надо заметить. Она уже готова была позорно заорать на всю службу разведки, чтобы хозяин пришел и спас. Это тебе не безобидный беременный чемер, тот лишь съесть ее пытался. А этот незнакомец — настоящий сильный мужчина, видимо, желающий секса, а значит, априори несущий ей более сильную угрозу.

Кайсар встал рядом с чужаком, мгновенно оценил ситуацию и нахмурился. Перевел взгляд холодных глаз на него и ровным тоном поинтересовался:

— Мимо проходили? Или за два года отсутствия моему мнению перестали доверять?

Его спокойный тон никого не обманул — Шанель уже хорошо изучила мужа. А растекающаяся от зрачков по радужке темнота бушующих энергий и не сдерживаемая аура угрозы, начавшая распространяться в комнате, дали понять, что хозяин в бешенстве.

Незнакомец, отметив все эти изменения, ответил спокойно:

— Не сдержал любопытства, Расар. Сам понимаешь, интригующая раса… — Немного задумчиво помолчал и продолжил: — И ты прав! Красивая, яркая и боится мужчин. Я видел, как она вздрагивала, стоило только пройти мимо очередному. А от меня шарахнулась, как от заразного…

Шанель, услышав пояснения, разозлилась и поспешила мстительно нажаловаться:

— Он подошел вплотную и смотрел прямо в глаза. И я сделала, как ты велел: отошла в сторону и отвела взгляд…

Правая бровь незнакомца дернулась вверх после ее слов. Точнее, от интимной подоплеки сказанного. Она решила, что, вероятно, он не думал в тот момент о том, что это может означать для нее. В то же время обе серые брови Кайсара тоже поползли в неприязненно-угрожающем удивлении на лоб, а тело напряглось.

— Успокойся, я просто ее реакцию проверить хотел, — с иронией произнес голубоглазый седой эльзанец и едва заметно улыбнулся кончиками губ. Небольшая заминка — и он спросил: — Так она понимает наш язык?

— Да! Она понимает ваш язык! — ядовито, коверкая при этом слова, сообщила проверяемая.

Пусть Шанель еще совсем плохо знала язык, но суть уловила. И помимо собственной воли с горечью и стыдом отметила, как быстро растеряла манеры и впитываемые с детства правила, гласившие, что с мужчинами нужно говорить мягко и крайне уважительно. Не повышать голос и не требовать от них сразу многого…

Хотя раньше в ее присутствии никогда не говорили так, словно ее нет. Неужели здесь ей придется менять свои привычки? А может, пора менять их стереотипы? Кайсар уловил ее настрой, поэтому ворчливо произнес на всеобщем, обращаясь к ней:

— Шанель, мы военные и… сама понимаешь.