Владелец

Новый мир, куда она несколько суток усиленно готовилась ступить, жизнеутверждающе смотревшийся из космоса, неожиданно придавил реалиями."

"Ее внимание привлек невиданный прежде плоский диск-платформа с колонкой управления и металлическим полукругом поручней. Пока Кайсар блокировал свой корабль, Лоэл с Мериамом закрепили на диске багаж и ждали супругов Расар.

Кай взял Шанель за руку и вздрогнул, ощутив, насколько она ледяная. Заглянул в лицо жены и замер, встретив ее неожиданно безразличный взгляд, который больше не искрился обожанием к нему, любовью. И это напугало его до противной дрожи внутри. Он понял, что именно вызвало такую реакцию. Еще в тот момент, когда почувствовал, как окаменело ее тело в его руках после обидных слов друга, а потом, когда заметил, как опустились ее плечи, словно на них давила невидимая тяжесть.

Казавшиеся безобидными мужские игры сейчас грозили разрушить его счастье, уничтожить ее любовь к нему, которую он слишком привык ощущать. Наслаждаться, пропитываться насквозь, чувствуя при этом, как пузырьки радости взрываются в его крови, вызывая эйфорию. Именно поэтому Кайсар решился на отчаянный шаг, на слова, которые, он почему-то верил, помогут все исправить. Хотя, нет, не был уверен, но слишком сильно, отчаянно надеялся на это.

Холодный взгляд фиолетовых глаз попытался скользнуть в сторону, не желая встречаться с настойчивым, пытливым серым, но Кай не дал жене отвернуться от него. Отстраниться внутренне.

— Смотри на меня! — приказал он.

Шанель едва заметно строптиво поморщилась — слишком привыкла слушаться хозяина, что в этот раз выручило его. Она вернула ему свое внимание.

— Прости меня! И их прости, такого больше не повторится…

— Ты уверен? — недоверчиво, с иронией хмыкнула Шанель.

Она вновь попыталась отвести взгляд и даже опустить лицо, но Кайсар не дал ей этого сделать. Придержал подбородок пальцами и заставил смотреть себе в глаза.

— Так вышло из-за нашей глупости. Больше такого не будет. Поверь! Так вышло из-за непонимания Мериамом вашей физиологии, незнания твоего мира, реалий и вообще… это недопонимание. Мы одиночки, хэксы, привыкшие формально следовать иным правилам и этикету, не обращать внимания на чужие чувства и обиды. Понимаешь? Мы с двадцати лет служим родине, а сейчас нам за тридцать. Постоянные тренировки и чужие миры. Чужие, безразличные мне лица и планеты. Скоро мне тридцать пять, и, поверь, я уже забыл, что такое семья. Забота о чувствах близких…

— Я понимаю, — глухо ответила Шанель.

Выражение ее глаз не изменилось, и Кайсар выдохнул то, что, возможно, еще долго хранил бы в себе. Сомневаясь и опасаясь.

— Я люблю тебя, моя девочка! И теперь завишу от тебя не меньше, чем ты от меня.