Владелец

А жаль, Кай любил наблюдать, как танцуют женщины: трогают себя, ласкают, словно выполняют его желания…

Над барной стойкой проявился интерактивный экран — один из посетителей решил, что «Новости вселенной» гораздо более интересны, чем посредственный стриптиз. На какое-то время Кай заинтересовался: комментаторы наперебой вещали с «передовой», показывая ролики о доблестных воинах Федерации и непобедимой армаде Космического флота Теры. По всему выходило, что Свободным придется туго. Но все не так просто и очевидно — у Кая имелась достоверная информация.

Продолжавший светскую беседу Рывок вновь привлек его внимание замечанием:

— Знаешь, тут слушок пошел. Боурона вчера грохнули, и, кажется, военные. А еще поговаривают, что этому его подстилка Ибис посодействовала. Ее несколько часов назад взяли в не шибко респектабельном отеле — с целью вытрясти все секреты, которые хранил бывший любовник. Мне тут шепнули, что это типа она его подставила, из ревности.

В этот момент рыжий протянул руку и взял орешек из тарелочки Кая, потянулся, чтобы закинуть его в рот, но не вышло. Кайсар стремительным движением перехватил запястье Рывка и сдавил так, что у того на лбу от боли выступил пот. Побелев, пострадавший удивленно просипел:

— Я только орех взять хотел, ничем не угрожал…

— Это мои орехи! — ледяным тоном, но с явной угрозой произнес Кай. — А я не привык никому отдавать что-либо свое!

Рывок, едва сдерживаясь от боли в сдавленной кисти, со страхом и смятением смотрел на мужчину напротив и не мог отвести взгляда от стальных безжалостных глаз. Да он даже представить себе не мог, что абсолютно хладнокровный безэмоциональный Седой может запросто сбрендить из-за пустяка — обычного орешка.

Рыжий разжал вялые пальцы, и злосчастный орешек с глухим стуком упал в тарелку, покачался и застыл. А теранец боялся отвести взгляд от Седого, чтобы не спровоцировать хищника, притаившегося в глубине серых бездушных глаз. Наконец мертвая хватка на руке ослабла, и Рывок не смог сдержать шумного облегченного выдоха, вновь откинулся на спинку дивана и начал растирать посиневшую конечность.

А вот Седой как ни в чем не бывало забросил очередной орешек в рот и, флегматично оглядев зал, напомнил:

— Что там, говоришь, с Боуроном и его любовницей? Ты не закончил.

— Кхе-кхе, — откашлялся Рывок и осторожно продолжил: — Наш осведомитель сообщил, что Ибис все валит на какого-то иностранца, мол, тот заставил ее предать покровителя.