Владелец

Поэтому он крепко обнял свою расстроенную жену, погладил по спутанным серебристым волосам. Немного постоял, слушая ее всхлипывания, не вытерпел и распорядился:

— Дай мне пять минут, чтобы этого урода… усыпить. Потом я в санблок, затем мы поедим. А уж после я с тобой чем захочешь поделюсь.

Шанель настолько неохотно отстранилась, что внутри у Кайсара невольно потеплело. Никому, кроме родных, он не был нужен, до такой степени, до боли, что отразилась на лице его шейты. Не задумываясь, ласково провел ладонью по ее бледной щеке, стирая боль, ободряя и вселяя уверенность. И пусть некоторая толика снисходительности была в этом покровительственном жесте, но Шанель вновь широко распахнула удивительные яркие глаза и словно озарилась внутренним светом.

— Иди, родная, иди… — Он осторожно развернул ее и направил в сторону пищеблока, не отказав себе в удовольствии огладить круглую женскую попку.

Дождавшись, пока Шанель, пару раз оглянувшись и неуверенно улыбнувшись, скрылась за углом, Кайсар поднял забытую ею палку, разблокировал дверь и угрюмо посмотрел на чемера, забившегося в угол и с отчаянием наблюдавшего оттуда за ним.

— Пошли! — коротко приказал эльзанец. Затем, выразительно помахав «оружием» находчивой леди, оказавшимся анализатором химсостава жидкостей, со злобной предвкушающей ухмылкой предостерег: — Но дай мне только малейший повод…

Чемер судорожно, с подвыванием, вздохнул, но тем не менее поднялся и поплелся на выход из каюты. Пока они шли в медотсек, не проронили ни слова. Лишь когда чемер, дрожа всем телом, укладывался в капсулу, с отчаянием попросил:

— Не убивай меня… нас… добавь обезболивающего и погрузи в глубокий сон, чтобы и… они отключились.

— А может, тебе еще и бедро свеженькое и вкусное в рот запихнуть? Только что отрезанное! Твое! Вместо успокоительного?

Орекс замер в капсуле, ожидая худшего и глядя на хэкса печальными страдающими глазами. Да только на Кайсара ожидаемого впечатления не произвел.

— Я не дамочка жалостливая, не трать сил! — невозмутимо, в своей безэмоциональной манере заявил он и захлопнул крышку.

Лицо чемера перекосилось от ненависти и злобы. Хэкс заблокировал капсулу и погрузил вероломного паразита в самый глубокий сон. Выходя из медотсека со своим рюкзаком, эльзанец подумал, что если «пациент» не проснется, то он точно не расстроится. Принял душ и решив, пока кожа окончательно не зажила, оставить щетину в покое, поспешил к Шанель.

Зашел и обалдел! Она уже поставила на длинный узкий стол подносы с едой и стаканы с напитками. Более того, тоже успела привести себя в порядок и сейчас поправляла на груди одолженную у него майку. Причем держалась в простецкой одежде так, словно надела нарядное платье и готовилась сразить всех наповал.