Владелец

Мама и папа не знают, что со мной…

— Надейся на судьбу и моли своего Великого, и все будет хорошо. — Кайсар второй рукой мягко погладил Шанель по щеке. — Я пообещал тебе, что связаться с ними напрямую сможешь с корабля. Ты сейчас ничего изменить не в состоянии, так что не терзайся.

Его глаза в этот момент еще сильнее изменились: серая, почти прозрачная радужка потемнела, став темно-серой, как цвет окантовки. Черты лица заострились сильнее, что не красило его, но по существу внешне не особо меняло. Шанель хлюпнула носом, смутилась от столь неприличного, идущего вразрез с ее воспитанием действия, и поинтересовалась:

— Кай, когда ты волнуешься, как сейчас, или находишься на пике наслаждения, твои глаза сильно темнеют. А черты лица заостряются. Это значит что-то… важное? Чтобы я знала на будущее…

Ладонь Кайсара на ее щеке замерла, а взгляд стал колючим, изучающим, оценивающим. Шанель даже слегка испугалась этого холодного взгляда. Так он в самом начале на нее смотрел — бесчувственный, лишенный всяких эмоций, да и на других тоже… И все же спустя полминуты внутренней борьбы Кай признал:

— Глаза темнеют от прилива эмоций и чувств. Так реагирует энергия внутри меня. То, что ты сейчас видишь, — это мой истинный внешний вид. А черты лица… Я специально сглаживаю их, чтобы не отличаться от представителей самых распространенных в этой галактике рас. Чем более ты незаметен, тем меньше вопросов!

Все тревоги Шанель отошли на задний план. Вытерев ладошками слезы, она с любопытством спросила:

— Как сглаживаешь? Это биомаска?

Кайсар встал, не забирая своей руки у девушки, и сел рядом с ней на кровать. Заметно расслабился и снисходительно ответил:

— Нет, с помощью энергии могу делать как бы завесу, световую иллюзию — не более. Но как видишь, она нивелируется, стоит только немного разволноваться. Так что приходится все эмоции держать под строгим контролем.

— А мне же не надо глаза отводить… уже?! — И столько в фиолетовых глазах было надежды и ожидания…

Кайсар кивнул, прижал Шанель к своему боку, но предупредил тоном, не предполагающим ослушания:

— Когда мы вне Эльзана, ты об этом не должна никому говорить. И вообще, не должна сообщать любую информацию о нашем мире, которую в будущем узнаешь. Это тайны моего народа, и разглашению они не подлежат. Перед квестами мне скрывать нечего, они и так знают нас как облупленных. Вот я и расслабился… чересчур.

Шанель прижалась теснее, заглянула ему в глаза и вкрадчиво поинтересовалась:

— Меня терзают подозрения, что твоя работа связана со шпионажем… Твоя звездная система расположена еще дальше Квеста, а раз о них у нас узнали совсем недавно, то напрашиваются закономерные выводы. Ты шпион целого мира… а не масштаба какой-либо трансгалактической корпорации.