Владелец

Чуть приподняв голову, очаровательная растрепанная затейница посмотрела на него, не иначе как проверяя, доволен ли ее хозяин, поймала взгляд, а потом, вновь склонившись, стала нежно целовать всюду, куда могла дотянуться. Благодарно — как ему показалось.

Кайсар запустил руку в волосы Шанель, наслаждаясь их шелковистостью и мягкостью, обхватил затылок девушки и вынудил посмотреть на него. А затем решился задать мучивший его вопрос:

— Шанель, неужели ты не испытываешь неприязни ко мне? Разве это вообще возможно — так полно, страстно отдаваться тому, кто жестоко и бесповоротно изменил твою жизнь? Изнасиловал? Ни одна эльзанка, наверное, не смогла бы простить подобного. Да еще так быстро…

Шанель замерла на нем. Минута молчания — и Кай решил, что обидел ее снова и даже пожалел, что задал этот вопрос. Но она ответила, прижалась щекой к его груди, обнимая руками, словно пытаясь отогреться или спрятаться от воспоминаний:

— Если бы я была эльзанкой… или теранкой, или женщиной другой известной расы, возможно, мы бы больше никогда не встретились. Потому что я сделала бы все, чтобы тебя арестовали и… наказали. И чтобы нас разделяло максимально возможное расстояние. Но я — шейта! — Шанель с горечью усмехнулась. — Как сказал тот квест Иурр — зависимая!

Стоило ей на мгновение замолчать, Кайсар глухо произнес:

— Одно дело вынужденно заниматься со мной сексом, чтобы выжить, но ты ведешь себя по-другому. Так, словно ничего плохого между нами не было… Так, будто испытываешь… чувства ко мне…

Шейта положила подбородок на руки, сложенные на груди Кая, чтобы видеть его серые глаза, в которых отражались беспокойство и неприкрытая растерянность. Он впервые не прятал свои чувства, что неожиданно придало ей уверенности в будущем. Еще одна ее маленькая победа.

— Кай, теперь ты — мое будущее, а я хочу, чтобы оно было светлым и счастливым. Мне хватило тех ужасных часов, когда я хоронила себя, вернувшись от тебя в свою каюту, смывая кровь, прощаясь с родными и мечтами, испытывая боль — физическую и душевную. Мне хватило того невыносимого холода одиночества, что ощутила, когда провожала взглядом спасательный шлюп с Айсель, уже зная, что спасения для меня — нет. — Шейта приподнялась на руках и, вложив всю гамму чувств, что недавно пережила — страх, еще не изживший себя, твердую убежденность в своих словах, отчаянную надежду, произнесла: — Не хочу страдать, хочу быть счастливой, а это теперь напрямую зависит от тебя! И я панически боюсь вновь испытать боль, а рядом с тобой, как это ни странно звучит, есть шанс избежать ее.

Кайсара поразил ее ответ. Странная вера в него, учитывая особенности их близкого знакомства, но ее желание больше не испытывать боль было более прагматично и понятно эльзанцу.