Владелец

Значит, и дальше, может, и не сразу, но все наладится. Мама говорила, когда они с папой общего языка не находили, шли в спальню, и… отец соглашался. В любом случае, хозяин — Кайсар Расар, чего уже ничто не изменит. А теперь она даже гипотетически менять ничего не стала бы, особенно после того, как Кай открыл ей мир страсти и удовольствия.

Шейтинка вновь оценивающе посмотрела на свое отражение, впервые за несколько дней задорно улыбнулась и решила, что утро началось восхитительно. А уж каким взглядом Кай провожал ее в санблок…"

"Она непроизвольно прижала кулачки к груди и радостно попрыгала, выплескивая переполнявшие эмоции. Впрочем, делиться ими сейчас с Кайсаром Шанель сочла преждевременным, а то вообразит себе, что она, словно последняя наложница, будет валяться у его ног и радоваться самому маленькому знаку внимания. Нет, Шанель из Дома Кримера, на сафинах которого всего два цвета, сумеет повернуть ситуацию в лучшую для себя сторону. В конце концов, ее этому учили!

На такой позитивной волне Шанель натянула майку, расчесала пальцами волосы, пощипала щечки для придания нежного румянца и вышла из санблока, ожидая новой порции восхищения. В первый момент она не сразу поняла, куда делся Кайсар, а потом, осмотревшись, оторопела. Неужели он ушел? Уголки чувственных губ опустились от расстройства, но вечный оптимист, который жил в ее душе, тут же предложил вариант: Кай, наверное, пошел за завтраком для нее. Иурр же предупредил, что питаться она должна в каюте. Вот самое простое и очевидное объяснение. Ведь обижаться или сердиться ему не на что. Он получил столько удовольствия утром, был так нежен с ней. Верно, она угодила ему?!

Но минута бежала за минутой. Прошел уже час, а Кайсар все не возвращался. И если сначала она тренировалась на кровати принимать красивые позы, чтобы с первых секунд вновь возбудить его, заставить восхититься ее телом, женственностью, то вскоре устала от этого. И теперь сидела, опираясь на переборку, обняв руками колени и положив на них подбородок. Каждая минута без Кайсара возвращала ее во вчерашнее состояние неуверенности в будущем, душевной боли, страха за свою жизнь, к чувству одиночества, которое ее настигло, когда она осталась одна на Рюше и смотрела вслед ускользающей на спасательном шлюпе Айсель.

Когда дверь с пневматическим шорохом открылась и в каюту вошел Кайсар, Шанель уже извелась и накрутила себя до слез. Она так и продолжила сидеть, обнимая колени руками и исподлобья наблюдая за своим мужчиной, который поставил поднос с аппетитно пахнущей едой на стол.