Владелец

Похоже, именно вложенные с детства правила и стереотипы не давали ей сейчас покоя и права смолчать. Кайсар буквально упивался перспективами, открывающимися с новыми знаниями о шейтинках и конкретно о Шанель. Понятие «владелец» приобретало для него более глубокий смысл. И пусть от него отвернется удача, если это не радовало его все больше и больше.

Он поднял руку и потянул за золотую тесемку у нее на лбу, чтобы снять эти дурацкие шары. Шанель помешала ему, тут же схватилась за них.

— Зачем? Не надо их снимать…

— Затем, что я против того, чтобы моя женщина носила яйца постороннего мужика на голове. Пусть даже мифического…

Она замотала головой, глаза заблестели от с трудом сдерживаемых слез. Шейта горько выдохнула:

— Это знак моего Дома! Если ты снимешь сафины, то должен дать взамен что-то свое, такое… заметное, чтобы каждый шейт знал: я не отверженная, не преступница… не падшая! Я имею хозяина! Если снимешь и ничего не дашь взамен, значит, я никто для тебя и пустое место для всех… тогда можешь сразу убить, чтобы не мучить.

Кайсар впервые не смог поспорить или настоять на своем. Слишком очевидно было, что для нее эти шары очень важны. Да и не с руки ему сейчас полностью менять ее мировоззрение, ничего не зная о нравах и обычаях шейтов. Сначала надо приручить.

— Нам лететь четверо стандартных суток — не меньше. Мы просто положим их на стол, чтобы не мешали. Пока!

Шанель судорожно выдохнула, неуверенно сняла сафины и бережно держала их в руках, не в силах расстаться. Кай не выдержал и пообещал:

— Прилетим домой, вместе определим, чем можно заменить причиндалы твоего Великого. Выберем украшение не менее дорогое и красивое, чтобы никто не сомневался, что у тебя есть хозяин!

И совершенно неожиданно сам опешил от собственной щедрости, но вылетевших слов и обещаний назад не вернешь. И если честно признаться — не хотелось! Ему опять же впервые в жизни захотелось поделиться чем-то своим. И пусть пока только возникла такая мысль, но пока они долетят до дома, он надеялся убедить внутреннего собственника в правильности такого решения.

— Благодарю тебя! — шепнула она в ответ и тут же попыталась опустить взгляд.

— Я по-прежнему жду ответа, Шанель! — напомнил Кайсар, отходя от нее к столу и складывая на него свое оружие.

Небольшая заминка, а потом он услышал ее голос, в котором явственно слышались горечь и насмешка над собой:

— Я уже ответила: ты пропустил обед и ужин.

— И что такого? — Ему захотелось подробностей, а не констатации факта.

— Думала, что, возможно, ты заболел, или что-то плохое случилось… мало ли… — Горечи в ее голосе значительно прибавилось.