Любовь со вкусом вишни

– С приездом, Никуша! И за твое выздоровление! – сказал дед, и они, чокнувшись, выпили.

Василий Корнеевич выдержал паузу, дав гостям утолить первый голод, и, все посматривая глазом острым, приглядывался к Кнурову. Дед с Сергеем выпили еще по одной малюсенькой стопочке за знакомство, закусили, и дедушка, добавив всем картошки в тарелки, распорядился:

– Ну, рассказывайте!

– Дедушка, ты только не волнуйся! – заторопилась предупредить Ника.

– Не буду, девочка! – улыбнувшись, пообещал он.

– Может, лучше вы, Сергей Викторович? – спросила она у Кнурова.

– Хорошо, – согласился он.

И, положив вилку с ножом на тарелку в том порядке, который на ресторанном языке обозначал «прием пищи еще не закончен», откинулся на спинку стула и изложил факты, которые вчера рассказала Вероника.

– Получается, что, скорее всего, искать концы этого дела надо у вас, Василий Корнеевич, – заключил Кнуров.

Дедушка хмыкнул.

– И много вы берете за работу? – уточнил он.

– По результатам расследования. Договор с вашей внучкой мы еще не подписали, да и предмет договора весьма туманен пока. Неизвестно о какой сумме и значимости документов идет речь и о каких таких слитках драгметаллов.

– А как вы обычно берете? – выяснял дедушка.

– Как правило, изначально известна сумма, вокруг которой закручена проблема. Беру с нее от пяти до десяти процентов в зависимости от сложности задачи, плюс все оперативные расходы, отчет о которых прилагается, оплачивает клиент.

– Недешево, – заметил Василий Корнеевич.

– Пока никто не жаловался, – ответил Сергей.

– Ладно, внучка, расплатимся! – И, наклонившись к Нике, он поцеловал ее в висок.

– Давайте сначала выясним, есть ли оно вообще – это загадочное наследство, и попробуем его найти, – предложил Кнуров.

Почему-то ему был неприятен разговор о деньгах и оплате. Может, и на самом деле стареет, на сантименты ловиться стал? Вот посмотрел на девушку, расцветшую, как цветочек, рядом с любимым дедушкой, и его любовь к внучке, как тянутся друг к другу эти два родных человека, и что-то там внутри закопошилось непонятное.

– А вполне большая вероятность, что оно таки есть, – усмехнулся Василий Корнеевич и добавил: – Игорь был загадочной личностью и имел ой как много тайн непростых.

– Какой Игорь? – живо спросила Вероника.

– Олег, брат Кирюши. Твой двоюродный дед. Он ведь жил по другим документам, и не по одним, а имя взял отцовское и нам велел забыть, что он Олег, и называть его только Игорем, – пояснил Василий Корнеевич.

– А почему ты думаешь, что это его дела, может, бабулины, или родственников каких-то, или твои, но ты просто не помнишь? – выясняла Ника.

– Мои дела – это ты, да Кирюша с Сонечкой, да родители твои, царствие им небесное.