Короли вкуса

 — Не было никакого шантажа. Что вы! Я ведь не глупец и не неудачник. Неужели я не смог бы победить без этой ерунды?

— Прошу прощения? — нахмурился Тимофей.

— Фотографии… Да подумаешь, фотографии! Я просто люблю фотографировать.

Загорцев стоял посреди комнаты, оживленно жестикулируя, словно в съемочном павильоне перед камерой.

— Вы понимаете, что сами себе делаете хуже? — сорвался Тимофей.

— Я просто сделал несколько фотографий, — упорствовал Загорцев. — Федор Ильичев — мой кумир. Если вы были у меня в квартире, вы должны были видеть. Там есть фотка, где мы вместе. Я собирал все, что мог, касаемо этого человека.

— А почему вы скрываете имя девушки? — продолжал напирать Тимофей. — Кто она вам? Это ваша невеста?

— Моя невеста тут вообще ни при чем! — закричал Загорцев. — Можете от меня уже отстать со своими фотографиями?!

— Это не мои фотографии. Они ваши.

— А вы — мой адвокат, если не ошибаюсь! Вы должны меня защищать, а не искать, за что опять посадить. Господи, да что с вами такое?!

Разъяренный Загорцев оборвал-таки вызов и бросил телефон на кровать. Тимофей тяжело откинулся на спинку кресла. Безучастно следил за тем, как Загорцев мечется по номеру. Как сорвал крышку с пластиковой бутылки, принялся жадно пить. Воду, вместе с ужином, ему заказал вчера Тимофей. Он заказал и завтрак — который, кстати, уже должны были принести, — и обед. И вот с чего, вероятно, следовало начинать этот разговор.

«Как вы устроились? Позавтракали? У вас все в порядке?» Вероника, вероятнее всего, начала бы именно с этого. Ничто не располагает людей лучше, чем бессодержательные вопросы…

Надо было все-таки дождаться Веронику. Несколько часов ничего бы не изменили. Хотя… Загорцев в запале все-таки сказал кое-что относительно ценное. «Неужели я не смог бы победить без этой ерунды?» — вот что он сказал. А значит, Ильичева все-таки шантажировал. И речь однозначно шла о победе в конкурсе.

34

Отшвырнув телефон и немного успокоившись, Загорцев вернулся в ванную. Снова долго стоял под душем — до тех пор, пока, судя по ощущениям, не смыл с себя все.

И двухдневное пребывание в тюремной камере, и чудовищную жару, продолжающую терзать город, и кучу бюрократических проволочек, предшествующих освобождению.

И этого странного адвоката, который взялся неизвестно откуда и хотел непонятно чего. И не менее странную девицу, устроившую истерику возле поста дежурного, которая при виде Загорцева хлопнулась в обморок.

Девицу быстро привели в чувства, следователь помог ей, чуть живой и ничего не соображающей, пройти к нему в кабинет. Куда она делась потом — этого Загорцев так и не узнал. Наверное, вывели через какой-нибудь запасный выход. Ну, или навесили статью и закрыли, чтобы поправить статистику, с этих станется.