Вкус к жизни

Ведь о том, с каким тоскливым блеском тлели её глаза, когда разговор заходил о картинах, об искусстве, Мартин заметил сразу. Заметил, но не понял его, не распознал. И лишь со временем догадался, что она скучала… скучала по тому ощущению полёта, по тому, какими тропами ведёт фантазия. Юля будто томилась взаперти, в то время как все вокруг умудрялись проживать яркие и счастливые дни и моменты. А вот найти ключ от пыльной кладовки, в которой она оказалась, было не так уж и сложно.

Оставив художника наедине со своими мыслями, достаточным было ждать и наблюдать. А дальше Юля всё сделала сама. И если в первый момент она вдруг испугалась, её охватила паника, то спустя несколько часов была готова проглотить собственный язык, только бы повернуть разговор в нужную сторону!

Выбор был сделан идеально. Сам Мартин когда-то тоже начал с рассвета. Золотые искры, ярко-малиновые всполохи и сизый туман… таким был его первый рассвет. У Юли вышло лучше. Её картина оказалась глубже, интереснее, оказалась наполнена чувством. Он так писать не умел, и разворачивать душу, открывать её зрителю был не готов. А по-настоящему оглушительного успеха… того самого, которым он был горд, с которым мог согласиться… Так вот подобного успеха добилась всего одна коллекция. Она называлась «Отражение» и состояла всего из восьми полотен. Ведь ровно столько работ тогда ещё неизвестной художницы Юлии Трофимовой он с боем отвоевал на одном из аукционов. И на каждую написал ответ. Так, как он видит, так, как чувствует. Критики тогда буквально сошли с ума, восхваляя безмерный талант, журналисты заговорили о неизвестной музе… А Мартин запирался в мастерской и любовался на её работы, надеясь утолить собственную жажду. Надеялся, но не утолял!

Сейчас, когда Юля оказалась настолько близко, когда она позволила узнать себя настоящую… живую, экспрессивную, сумасшедшую… и одновременно мягкую, податливую… желанную!.. Вот теперь его, наконец-то, отпустило. И впервые за много-много лет он тоже чувствует бьющую внутри энергию жизни.

Но сложность состояла в другом. Не в признаниях или объяснениях, а в её стремлении надёжно закрепить свои позиции. Юля горела желанием получить новые эмоции! Она торопилась поделиться той жаждой жизни, что разрывала её изнутри. И все эти прикосновения, неловкие паузы, призывные взгляды он считывал на раз. Вот только не мог на них ответить и позорно отступал. Член на неё стоял как заводной, а поясница требовала пристрелить этого долбанного психа! Его скручивало и загибало, боль выворачивала спину в обратную сторону и жалила, жалила!.. Так, что темнело в глазах."

"Поход в горы тоже здоровья не прибавил. Вот только Мартин был не из тех, кто сдаётся. Привык терпеть, научился не замечать.